Татьяна Буцкая о проекте “Открытые роддома”, семейном кризисе и общественной деятельности

автор Наталья Ковалева

«Я не знала, что это невозможно, поэтому всё получилось».

Беседовала Анастасия Жидкова @liberty.magazine

«Не рожала ‒ жизни не знала». Не секрет, что огромное количество наших соотечественников воспринимает роды как некий процесс инициации ‒ словно девушка проходит какое-то таинственное посвящение. А исторически любому посвящению всегда предшествует испытание.

Так вот, для большинства россиянок роды ‒ это испытание на прочность, выносливость, стрессоустойчивость. 

И сегодня у нас в гостях человек, который однажды взял и сказал: «Хватит!  Роды ‒ это не тяжёлое и таинственное испытание. Это процесс, к которому нужно быть максимально готовой». И этот человек не просто сказал, а начал всех готовить!

Около 5 лет назад Татьяна Буцкая, хрупкая девушка с железным характером, начала ездить по всей России и договариваться с главными врачами роддомов о проведении так называемых «экскурсий в роддом». Это когда собирается группа беременных и они всей компанией едут смотреть самые разные роддома.

Проект «открытые роддома» совпал с ростом популярности Инстаграма, из-за чего Таня уверенно набирала аудиторию, которая жаждала прозрачности и права выбора. С каждым годом число роддомов, готовых открыть свои двери для простых девушек, росло, и сейчас в проекте участвуют более тысячи таких заведений.

PHOTO-2018-02-14-19-46-19 (1)

Таня, вы можете выделить 5 главных изменений, которые произошли в системе работы роддомов России за последние 10 лет?

Первый раз я попала в роддом более 10 лет назад. Сейчас моему сыну, Боре, 17 лет, и я ещё даже не была беременна им, когда погрузилась в эту тему. Я пришла работать в «Мать и дитя» врачом-педиатром, и, поскольку я достаточно быстро стала заместителем главного врача по педиатрии, в мои обязанности входила работа со школами подготовки к родам. Тогда я впервые и попала в роддом. Помню свои ощущения: когда ты переходишь из платного отделения в бесплатное, то вспоминаешь медицинское понятие «демаркационная линия» ‒ линия воспаления, разделяющая здоровые ткани и больные. Было такое чувство, что ты попадаешь в другой век: вот ты была в XXI веке, а оказалась в XIX. Идеальная палата, красивые шторочки меняются на мир, где на унитазах нет сидушек и дверь не закрывается. Вот это, конечно, на глазах поменялось за последние 10 лет. Сейчас уже нет такого контраста между платными и бесплатными отделениями.

Я чётко понимаю, какие изменения произошли благодаря нам, а какие ‒ благодаря системе ОМС, Минздраву и руководству страны из-за того, что начали выделять деньги. Сейчас даже «бесплатные» отделения (мы всё равно по ОМС за них платим) выглядят идеально. В основной массе роддома прекрасно отремонтированы, оснащены.

Ну, это в Москве.

Нет, это не только в Москве. Как вы уже сказали в подводке, я объездила страну сверху вниз, слева направо, я видела роддома, которые были построены в 1875 году, и, как их ни ремонтируй, с ними ничего не сделаешь. Но новые перинатальные центры, которые строятся по России, все прекрасны.

Это если говорить о картинке. Но, кроме картинки, ещё важны восприятие и отношение персонала к пациентам, потому что роддом многие воспринимают как тюрьму. Это не мои слова, это подсознательное сравнение. Поэтому, перекрестившись, и с ощущением того, что я ныряю в прорубь, я на встрече сказала Собянину о том, что хочу сделать так, чтобы женщинам в роддомах был открыт доступ к родственникам.

Семья создаётся с рождением ребёнка, и её члены должны быть вместе сразу, а не через 3 дня, когда папа, изрядно нагулявшись за эти дни, не понимает, что это такое в доме кричащее появляется. И тогда Собянин сказал: «Однозначно, да! Я помню, как у меня рождался ребёнок и мне там с какого-то этажа через решётку этого ребёнка показывали».

Татьяна Буцкая о проекте "Открытые роддома", семейном кризисе и общественной деятельности

И с этого момента началось движение за открытые роддома Москвы, а дальше оно пошло в регионы. Я считаю, что это наша заслуга ‒ дни открытых дверей в роддомах. Сейчас многие не могут поверить, что было такое время, когда нельзя было прийти и посмотреть. Сначала данную инициативу поддержала Москва, и в столице ввели обязательные дни открытых дверей. Потом мы поехали по России. Но до сих пор остаются регионы, в которых не проводят такие дни.

Для нас это была штучная работа. Нужно было найти телефон главного врача, дозвониться, заставить его выслушать тебя, убедить, привезти. По каждому роддому я могу написать историю его открытия.

Помню ситуацию, которая меня убила, и тогда я поняла, что надо остановиться с полётами, перестать менять мир вручную и сделать систему. Когда я прилетела из Москвы в Иркутск (а это то ещё приключение: безумная разница во времени, несколько самолетов), много беременных собралось перед входом в роддом, к нам выходит даже не главный врач и говорит: «А мы передумали, мы не пустим, мы считаем, что нам этого не надо».

Было тяжело, я помню, когда я летела обратно, все часы полёта меня сопровождало ощущение полнейшего бессилия. Тогда я поняла, что невозможно ждать каждого главного врача, у которого есть своё мнение по поводу того, что можно или нельзя. Причём мнения мужчин отличались от мнений женщин так же, как мнения тех, кто давно работает, отличались от тех, кто работает недавно.

Единственное, что оказывало воздействие на всех ‒ рассказ про одноканальное финансирование роддомов. Это была козырная карта, которая применялась, когда не спасали никакие убеждения: «Ну как же, женщина должна приехать, посмотреть роддом. Это бывает несколько раз в жизни, она боится, надо посмотреть в глаза акушеркам». А они не понимали: «Ну что на нас смотреть, мы зоопарк, что ли?»

Тяжело убедить измениться тех людей, которые не понимают, ради чего они должны выйти из зоны комфорта, особенно если человек работал 20-30 лет в роддоме. Я просила руководство: «Сейчас другое время, вы должны беременным показать роддом, они выбирают, где рожать, и мужа пустите. А ещё по-русски объясните, что вы им вводите, и не сложными словами, типа “гидрокарбонат натрия”, а объясните, что это и зачем».

Когда девушка поступает в роддом, она не должна быть наедине со своими проблемами. Рядом должен быть кто-то, кто стоит на её защите. Во время родов ты и так находишься в максимально уязвимом состоянии. Тебе очень больно, очень неэстетично, тебе непонятно. Более экстренной ситуации сложно представить, тем не менее она же является и естественной, и космической ситуацией. Это невероятные ощущения.

PHOTO-2018-07-30-10-43-14 (1)

В этот момент каждая нянечка, проходящая мимо и говорящая: «Шо ты орёшь. Что разлеглась, жирная корова», ‒ может нанести тем самым глубочайшую травму. Служащая, быть может, и не вспомнит об этом, но для тебя это может оказаться большой проблемой, которая повлияет на решения о всех твоих последующих беременностях, о рождении детей. Поэтому мне надо было перестроить отношение к беременным женщинам в роддоме.

Когда я приходила и говорила, что «мы теперь будем действовать вот так и ещё мужей пускать», я становилась главным врагом. Поэтому я поняла: если я хочу изменить что-то здесь, я должна убедить тех, кто наверху, потому что они знают коэффициент рождаемости, знают другую статистику, и мы с ними говорим на одном языке. И, убедив Минздрав, договорившись с ВОЗ, мы «опустили» этот проект до роддомов. Им приходится меняться, потому что мы со всех сторон их зажали. 

И теперь руководство роддомов мне звонит и говорит: «Давайте мы поборемся за знак открытого роддома, у нас есть платная эпидуральная анестезия, давайте мы её сделаем бесплатной». И вот тогда я поняла, что заработало.

Если говорить про часть изменений в системе работы роддомов, то можно выделить:

  1. изменение их внешнего вида;
  2. изменение оснащённости;
  3. изменение отношения к роженице и к её семье;
  4. восприятие рожениц как источника финансирования;
  5. проведение дней открытых дверей;
  6. пап стали пускать в послеродовые отделения;
  7. стала доступной эпидуральная анестезия.

«Семья создаётся с рождением ребёнка, и её члены должны быть вместе сразу, а не через 3 дня.»

Татьяна Буцкая о проекте "Открытые роддома", семейном кризисе и общественной деятельности

А можно сказать, что успешность этого проекта во многом обязана вашему медицинскому бэкграунду?

Я врач и все мои друзья врачи, я понимаю, что они не хотят навредить. С одной стороны, я хочу их защитить, с другой ‒ понимаю, что клиент всегда прав. 

Но при этом я не гинеколог и никогда не работала с процессом родоразрешения напрямую. И в этом мой плюс: я не знала правил игры. Если бы я их знала, я бы в жизни не развила этот проект. Мне говорили, что это невозможно, а я не знала, что это невозможно. Поэтому всё получилось.

А изменились ли глобально беременные за последние 5 лет в плане информированности, готовности/не готовности к родам и прочее?

Да, но эта информированность иногда идёт даже во вред. К примеру, каждый роддом предпочитает определённую тактику ведения родов. Кто-то за горизонтальные роды, кто-то ‒ за вертикальные, кто-то предпочитает роды в воду, кто-то ‒ с душем, кто-то ‒ с мячиком, кто-то ‒ на канате, кто-то ‒ лёжа, кто-то ‒ сидя. И таких вариантов множество, как способов приготовления картошки: жареная, вяленая, варёная и т. д.

Если беременная ходит в школу по подготовке к родам, в которой учат горизонтальным родам, то её целый месяц учат, как это важно, почему именно горизонтальные. А тут она попадает в роддом, где не горизонтальные роды, а вертикальные. Тогда у неё вообще летит весь настрой, и даже роды могут пойти хуже, потому что она к другому готовилась. Поэтому информации очень много. Вопрос, какой доверять.

Мы сейчас боремся за то, чтобы была единая информация по подготовке к родам в России. Но пока это ещё не ввели, так что идите в школу по подготовке к родам в том роддоме, в котором будете рожать. В каждом роддоме она есть, а если нет, то узнавайте, как девочки там рожали. А лучше выбирайте роддом, в котором такая школа есть.

Вы наверняка знаете мировую практику работы роддомов. Где, на ваш взгляд, процесс родоразрешения максимально бережный по отношению и к маме, и к кошельку молодой семьи?

Интересный вопрос, потому что мы должны поговорить о том, где недорого, но и максимально хорошо для здоровья.

Одно из самых популярных направлений для родов ‒ Америка, однако мы должны знать, что там высокий процент кесарева сечений и феерическая эпидуральная анестезия. Все, кому её делали, говорят: «Совсем не больно, потравила с врачом анекдоты, потом что-то сделали и ребёнок родился». Но если врач считает, что что-то идёт не так, то никто не будет рисковать, никто не будет вести максимально естественные роды, чтобы ваш следующий ребёнок родился тоже естественно.

Кесарево ‒ это операция. И не могу сказать, что роды в Америке ‒ это дёшево, это дорого и относительно рискованно для следующих детей, потому что можно выйти из больницы с кесаревым сечением.

Если мы говорим о Европе, я до того, как поехала по российским роддомам, сделала тур по европейским. Где-то мне удавалось договариваться, а где-то ‒ нет.

Ходила в госпиталь «Санта-Мария», где рожала Кейт Миддлтон. Я говорила, что приду как эксперт по роддомам, а мне отвечали: «Нет-нет». Тогда я взяла мужа и сказала: «Володя, пойдём». Сообщила, что мы приехали из России, что у нас только вчера появились две полоски и мы выбираем роддом. И нам показали палату. Причём я думала, что роддом будет шикарный. Но было очень скромненько, как лондонские гостиницы.

«Я чётко понимаю, какие изменения произошли благодаря нам, а какие ‒ благодаря системе ОМС, Минздраву и руководству страны.»

PHOTO-2020-01-14-22-44-05

Мы привыкли видеть палаты, в которых рожают. А там ‒ комната и где-то ванная. Я спрашиваю: «А рожают-то где?» Мне показывают: нажимают на кнопочку и из стены выезжает кровать двуспальная.

Я опять: «А рожают-то где?»

Говорят: «Здесь».  

Я спрашиваю: «А ноги кто держит?»

Акушерка говорит: «Я». 

Опять-таки недёшево.

Мне очень понравилась система в Бельгии, оттуда пошли роды в воду. Причём там иное представление о родах в воду, нежели у нас. Специальные прозрачные ванны, в которые погружаешься в сидячем положении. Всё создано для того, чтобы тебе было удобно, чтобы врачам был виден процесс и чтобы тебя можно было экстренно вынуть, если вдруг что-то пойдёт не так. Хотя не могу сказать, что это очень естественно. Потому что рядом с этой ванной находится огромный бассейн для всей семьи. То есть беременная, муж, их дети ‒ они все туда загружаются. Тут ребёнок плавает, тут ‒ муж. И вот она лезет из бассейна в эту ванну, и ‒ она родила. Если что-то идёт не так, то роженицу забирают на акушерскую кровать. Не так дорого, как в Америке или в Англии, но счёт тоже идёт на тысячи долларов.

И самое главное ‒ а как же домашние роды в Голландии? Они там такие продвинутые, женщины могут рожать сами, страна домашних родов. На самом деле, это такая система в медицинской страховке. Если ты здоровая ‒ твоя система покрывает только роды дома. Если боишься, то ты имеешь право доплатить и приехать в роддом. А доплачивать дорого. Поэтому этим несчастным женщинам в Амстердаме приходится доплачивать, чтобы приехать в роддом и родить там. Конечно, если что-то идёт не так, то роженицу на скорой увозят в роддом, и принимают роды уже по базовой страховке, без доплат.

В России идеальная система. Если куда-то ехать, это нужно иметь суперидею, гражданство или что-то ещё. У нас очень хорошие роддома, хорошие врачи, нужно только знать, как этим пользоваться.

Я рожала свою дочку 3 года назад в одном из лучших роддомов Москвы, и воспоминания остались скорее положительные. Но даже там, когда я находилась уже в родблоке, медсёстры отказались принести мне из палаты носки и плеер, потому что «запрещено». И мой пример в данном случае ‒ просто небольшая зарисовка на тему положения рожениц в России. У нас есть довольно жёсткий регламент того, что «положено», а что ‒ нет. При этом всем известно, что в той же Европе в палате люди могут находиться без бахил, халатов, и там вообще нет этой жёсткой стерильности и строгих правил. Как вы считаете, что нужно, чтобы у нас в стране рожающая девушка перестала быть объектом строго регламента и имела права на свои «хочу», даже рожая не по контракту.

Понимаю ваши ощущения: когда это ваш день, ваша работа, а вам отказывают в элементарных вещах. Причём понятно, что это не запрещено. Наверное, просто медсёстрам не хотелось идти в другое отделение. Поэтому один из принципов открытого роддома ‒ куратор, который отстаивает ваши права. Им могут быть ваш администратор, главный врач или страховой представитель. Он будет сопровождать вас на всех этапах и всё регулировать: что можно, а что нельзя, оговаривать те вещи, в которых вам лучше не надо отказывать. Хотя данная система только внедряется.

«Нахождение в декрете должно быть невероятно кайфовым, и роды должны быть невероятно кайфовыми.»

PHOTO-2017-10-15-16-08-55 (1)

Таня, у вас был довольно откровенный пост о том, что из-за вашего насыщенного графика и работы 24/7 вы с мужем чуть не развелись и вам понадобилась помощь психолога. На что была в первую очередь направлена эта помощь? На поиск компромиссов?

Из-за сложного графика работы муж сказал мне: «Что же ты помогаешь всем, помоги ближнему. Сиди, занимайся с детьми, пусть они видят мать». В этом взгляды у нас расходятся: я чувствую в себе энергию для изменения мира. Конечно, дети видят меня в меньшей степени, чем могли бы, но они на моём примере понимают, что такое работа, что такое ‒ поставить цель и добиться её, что такое ‒ жить ради кого-то и ради большой цели, а не ради сегодняшнего ужина. И я надеюсь, что они меня поймут и пойдут по моим стопам. Это не слова ‒ это дела.

В России медийные личности сторонятся политики. Вы начинали как общественный деятель, но сейчас активно двигаетесь в сторону профессиональной карьеры политика. Были ли какие-то сомнения по этому поводу, критика со стороны подписчиков и/или окружения?

По поводу политики и общественной деятельности: когда я шла на конкурс «Лидеры России. Политика», я отдавала себе отчёт, зачем я это делаю. Потому что многое из того, что я сейчас пытаюсь сдвинуть с мёртвой точки (будучи общественным деятелем и политиком), можно сделать намного эффективнее и быстрее. Поэтому я попробую это сделать. Не знаю, получится или нет, но до полуфинала я уже дошла. Если мне удастся вместе с этим конкурсом получить достойного куратора, а на конкурсе они очень достойные, то с их помощью я постараюсь реализовать то, что задумано, что лежит в основе Совета матерей. Чтобы каждая женщина даже до того, как она родила, знала, что декрет ‒ это самое лучшее время её жизни; чтобы понимала, что так, как во время декрета, государство её в таком объёме больше никогда не защищает. Потому что беременная, женщина с ребёнком, семья с ребёнком ‒ это святое. И если вы думаете по-другому, то это значит, что вы не углублялись в этот вопрос. 

Я всё больше узнаю, как государство поддерживает нас на каждом этапе. Это не только деньги, это ‒ медицина, жильё, работа. Да вы сами сегодня так зажигательно рассказывали про центр «Моя карьера», согласитесь, что от таких структур очень много поддержки, и не только в сфере работы. 

Давайте расскажем про социальный контракт. Ты не хочешь работать «на дядю», прекрасно: тебе помогут написать бизнес-план и даже дадут «подъёмных» для того, чтобы ты начала свой бизнес. Невероятная поддержка, и всё это создаётся для того, чтобы женщина, родив ребёнка, могла уйти в один декрет, получить от него кайф, самореализоваться, потом уйти во второй декрет, в третий. Нам, я говорю с точки зрения России, надо, чтобы в каждой семье было как минимум двое детей. Хотя двое ‒ это как «за себя и за папу». А нам надо «за себя, за папу и за Россию» родить, то есть троих. Соответственно, нахождение в декрете должно быть невероятно кайфовым, и роды должны быть невероятно кайфовыми. И я делаю всё, чтобы женщины знали, как много для них делает государство. А государству я говорю: «Смотрите, вот тут недоделано и вот здесь надо немножко получше». И я, конечно, мечтаю о такой государственной должности, которая бы поддерживала семьи в России. И я иду по этому пути, а дальше уже как сложится. Я делаю всё, что в моих силах.

У вас за плечами медицинский институт, профессия педиатра, работа в детском доме и реанимации. Можете выделить 3 самых главных урока, которые вы для себя вынесли из всего этого опыта?

Про медицину давайте сразу скажу (наверное, больше для студентов, абитуриентов): она должна быть вашей мечтой, а не мечтой вашей мамы. К сожалению, у меня это сложилось именно по второму варианту. Моя мама очень хотела быть врачом, и она во мне реализовала свою мечту. Мне же, как я уже говорила выше, очень сложно жить, отдавая себя понемножку, я отдаю себя целиком. И то, что я в результате стала главным редактором журнала «Беременность и роды», потом создала свои некоммерческие организации, изменила роддома, изменила отношение к беременным, только подтверждает мои слова. А медицина ‒ это вообще не в моём характере. Хорошо было бы, если б я поняла это в 18 лет. Хотя и в 18 лет детям, наверно, ещё рано выбирать свою профессию: ещё так мало про себя понимаешь, нужны очень хорошие коучи, которые смогут тебя натренировать на то, кем ты хочешь быть. Так что вот мои советы по медицинскому образованию: 

  1. Это должно быть вашей мечтой.
  2. В медицине очень сложно реализоваться. Поэтому, если вы мечтаете о быстрых победах, вам точно не в медицину. 
  3. Очень долго учиться: через десять лет, когда все ваши одноклассники уже «люди», вы ещё не будете даже начинающим специалистом. Думайте об этом, когда идёте в медицину. 

Реализуя мамину мечту, я попала в медицинский институт, потом пошла работать в дом ребёнка, потом в реанимацию Бакулевского детского сердечно-сосудистого центра, потом во взрослую реанимацию в военный госпиталь Бурденко. Я пыталась максимально научиться делать что-то руками, потому что в институте нас учили только теории. И уже на каком-то там курсе я поняла, что, может быть, я и хирургом могла бы стать. 

Знаете, в медицине очень важно, чтобы с тобой рядом оказалась твоя «путеводная звезда». Мне в медицине не повезло с путеводной звездой, с таким человеком, к которому я могла бы «прилипнуть», научиться у него чему-нибудь и пронести это дальше. Поэтому о медицине у меня не очень приятные воспоминания. Это были очень сложные годы, я отдала ей пятнадцать лет, и мне сложно об этом вспоминать. Через 15 лет я честно себе призналась, что это не моё, и ушла в журналистику.

PHOTO-2018-07-26-16-46-02

Вы стали автором книги «Адвокат беременных». С чего всё началось? К вам обратилось издательство с предложением, или это ваша инициатива?

Давайте я вам открою тайну: книга должна была называться «Адвокат плода», потому что я адвокат плода. То есть меня спрашивали: «Таня, что же ты, как врач-педиатр, всё беременных опекаешь своими марафонами по роддомам, своими постами, обучающими программами?» А я отвечала: «Вы знаете, я смотрю на беременных глазами педиатра».

Для меня важно, чтобы родился здоровый ребёнок, поэтому, когда акушер-гинеколог сообщает, что ничего страшного нет в том, чтобы выпить бокал вина, я говорю: «Подождите! Именно сейчас могут делиться какие-то клеточки, что-то может пойти не так и эти клеточки не разделятся». Поэтому я адвокат плода, и я уже много писала об этом: мы решили издать книгу по данной тематике, а потом, когда книга уже была готова вместе с обложкой, в издательстве собралась группа обсуждающих эту обложку, и они сочли, что «адвокат плода» очень тяжело читается, плохо выглядит, и решили поменять название на «адвокат беременных». Вот так я стала адвокатом беременных. Я считаю, что, конечно, они абсолютно перевернули идею, но хотя бы слово «адвокат» осталось, и то хорошо.

Таня, с удивлением прочитала у вас в блоге, что, оказывается, после родов нельзя класть лёд на живот для сокращения матки. В первую очередь хочется спросить, почему, а во вторую есть ли какой-то список самых  популярных манипуляций, которые практикуются в некоторых роддомах, но которые современная медицина не приветствует?

Лёд на живот клали давно, но в тот момент, когда появилась доказательная медицина и стали смотреть корреляцию (лёд на живот уменьшение маточного кровотечения), оказалось, что лёд никак не уменьшает количество маточных кровотечений, и даже наоборот ‒ может нанести вред, так как дополнительное охлаждение может привести к снижению местного иммунитета, что, в свою очередь, может привести к развитию инфекционных заболеваний. И вообще, после родов и без того холодно и знобит, а тут ещё лёд на живот. Плюсов в этом, как оказалось, нет никаких, поэтому такую практику из медицины убрали. 

То, что нельзя делать в роддомах после родов, это: разделять ребёнка с мамой. Надо обязательно, как только малыш родился, положить его на живот, приложить к груди. Кстати говоря, не думайте, что после родов он у вас сразу возьмёт грудь и начнёт сосать. Даже если он присосётся к груди и выпьет пару капель молозива, это уже очень хорошо. 

Также врачам категорически нельзя давить на живот во время родов, применять так называемый «приём Кристеллера», когда ребёнок не выходит. Так можно только навредить ему.

Раньше в роддомах не разрешали есть во время естественных родов, и это объясняли тем, что в любой момент могут назначить кесарево сечение, а такая операция подразумевает интубацию, и тогда, не дай Бог, могут пойти рвотные массы. Но сейчас кесарево сечение делается под эпидуральной анестезией, поэтому роженице разрешают немножко есть в течение родов. Но, кстати говоря, если вы наедитесь перед родами и у вас начнуться схватки, это тоже может привести к рвоте. Поэтому говорят, что можно есть финики. Знаете, шоколадки, финики с чаем очень хорошо помогают.

В Нидерландах есть очень важная практика, когда после родов по базовой страховке в семью, где появился ребёнок, на протяжении недели ежедневно приходит медсестра, которая знает всё о послеродовом уходе за мамой и малышом. Всю неделю она помогает маме во всём: готовит еду, меняет бельё, помогает с переодеванием и гигиеническими процедурами, делает покупки и прочее. Как вы считаете, возможно ли когда-нибудь такое и в России?

Очень хорошая практика, которую мы сейчас пытаемся ввести в России. У нас есть возможность подавать на грантовые конкурсы разные нововведения, скажем так. Вы же понимаете, что для того, чтобы что-то заработало, это надо сначала апробировать. И вот, в частности, вот такую систему мы сейчас тоже апробируем на уровне одного региона, и я надеюсь, что она будет принята по всей России в системе ОМС.

«У нас очень хорошие роддома, хорошие врачи, нужно только знать, как этим пользоваться.»

Вы ‒ председатель Союза матерей России. Что самое главное следует знать каждой маме о работе этого проекта?

Самое главное, о чём нужно знать каждой маме, что такой проект есть, и мы делаем то, что ещё пока не сделало государство: мы собрали все сферы поддержки для семей с детьми и объединили их у нас на сайте в проекте «время рожать». Да, пока там не все регионы, но мы ‒ волонтёрская организация, поэтому тех, кто хочет разобраться в своих правах и возможностях, мы приглашаем к нам. 

И сегодня я, например, опубликовала пост, где декларировала, что мы переходим от первой стадии, от первого шага в развитии Совета матерей ко второму. На первом этапе мы собирали информацию. На втором ‒ мы будем пытаться сделать жизнь родителей лучше. И не только тех родителей, которые относятся к социально незащищённым категориям. То есть государство очень сильно помогает лишь тем, у кого достаток ниже прожиточного минимума, либо многодетным семьям, либо семьям с ребёнком-инвалидом, либо тем, у которых размер жилплощади не соответствует норме квадратных метров на человека. То есть существует очень много ограничений для получения всех мер поддержки, хотя даётся очень многое. Ещё раз, я не устану повторять, что даётся очень много и всем. Но когда ты ‒ обыкновенная мама, и у тебя вроде как всё хорошо: есть где жить, есть муж, есть какая-то выплата по беременности и родам, ‒ бывает, что на самом деле не всё так радужно. Выплаты могут всего лишь на тысячу рублей превышать минимальный прожиточный минимум, мужа ты можешь видеть три раза в неделю, потому что он работает на пяти работах, и у тебя может не хватать времени даже, извините, в туалет сходить, от ребёнка оторваться. От этого лучше не становится, поэтому нам надо придумать схему, при которой эти женщины также смогут получать кайф от декрета.

0

Похожие статьи

Этот веб-сайт использует файлы cookie для более комфортной работы пользователя. Мы предполагаем, что вы согласны с этим, но вы можете отказаться, если хотите. Принять Подробнее