Образование

Общаясь с крохами, родители невольно переходят на «детский» язык, называя, к примеру машину «бибикой», собаку «гав-гав», а чашку — «чашечкой». Подобные слова нередко становятся ярким проявлением любви, заботы и нежности. В статье разберём, стоит ли постоянно использовать такие формулировки в общении с детьми. 

Автор: Вероника Виноград, специалист семейного центра «Ориентир» Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы 

 
Само по себе сюсюканье не несёт вреда. Ласковые слова и звукоподражание помогают установить эмоциональный контакт с малышом, вызывая улыбку и повторение первых звуков и слов. Однако такой способ коммуникации не должен стать основным. Многие считают упрощённое общение естественным способом выражения любви и заботы. Тем не менее, чрезмерное сюсюканье может повлиять на формирование речевых навыков в раннем возрасте. 

Ласковые слова, звукоподражание и «игровая» интонация помогают малышу установить эмоциональный контакт со взрослым: он чаще улыбается, активнее реагирует на речь и с радостью включается в общение.

Простые и короткие слова также легче воспринимаются в самом начале речевого развития, а забавные звуки вроде «мяу», «гав» или «би-бип» стимулируют ребёнка к первым попыткам повторения и подражания.

Важно понимать, что сюсюканье работает только как этап, а не как основная модель общения. Если постоянно заменять слова упрощёнными, могут возникнуть трудности в дальнейшем развитии речи.

Нередко случается так, что дома ребёнок оживлённо общается, выполняет просьбы, а в новой среде вдруг становится молчаливым, теряется или начинает капризничать, словно не понимая, что от него хотят. Взрослые часто объясняют это стрессом адаптации или особенностями характера. Но за таким поведением может скрываться более глубокая причина — разрыв между речевой средой, к которой привык ребёнок, и той, с которой он сталкивается за пределами семьи.

Малыш привыкает к искажённым формам и позже ему приходится переучиваться: сначала он усваивает «чашечку», а затем узнаёт, что в реальной речи это «чашка». Это может замедлять формирование словарного запаса и затруднять освоение правильного произношения, особенно сложных звуков. При этом не рекомендуется полностью отказываться от ласковой речи, а попытаться найти баланс, чтобы создать тёплую эмоциональную атмосферу. Начать формировать правильную речь можно с помощью простых, но эффективных правил:

Говорите с ребёнком правильно, используя полные слова и чёткие произношения: вместо «бибика» — «машина», вместо «ту-ту»  — «поезд». После этого вы сможете начать усложнять фразы, постепенно добавляя новые слова. Язык, который ребёнок слышит в семье, — это мощнейший инструмент его развития. Постепенное усложнение речи позволяет ребёнку всегда находиться в зоне ближайшего развития: слышать то, что он уже почти способен понять и использовать сам. Это и есть тот самый естественный мостик, по которому ребёнок переходит от первых лепетных слов к сложным предложениям, от ситуативных фраз к абстрактным рассуждениям.

Поощряйте любые попытки говорить: даже если малыш будет говорить неправильно, не исправляйте резко, мягко повторите правильный ответ. Так ребёнок будет чувствовать поддержку и одновременно слышать корректную форму слова.

Ограничивайте использование уменьшительно-ласкательных форм: оставляйте их для эмоциональных моментов, не нужно закладывать это как основу общения.

Читайте книги: рассказывание историй, сказок и живое общение во время прогулок будет расширять словарный запас и развивать речевое мышление.

И самое важное — будьте примером. Малыш учится у взрослых, поэтому спокойная, чёткая и грамотная речь становится для него главным ориентиром. А терпение и внимание к его темпу развития помогают пройти этот путь мягко и без лишнего давления.

Помните главное: ваша речь — это главный инструмент развития малыша. Говорите с ним как с маленьким взрослым — понятно, правильно и с любовью, и тогда его языковые навыки будут развиваться гармонично.

Справочно

Для поддержки московских семей работают 22 городские организации помощи родителям с детьми: 13 семейных центров, Ресурсный центр «Отрадное», Кризисный центр помощи женщинам и детям, социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних «Возрождение» и «Алтуфьево», а также пять особых семейных центров для детей с особенностями здоровья. Специалисты проводят тренинги и занятия, индивидуальные и семейные психологические консультации, оказывают правовую помощь. Кроме того, действует служба медиации, сотрудники которой работают над разрешением семейных и супружеских конфликтов. Подробная информация о работе центров размещена на портале «Мой семейный центр». Для записи перейдите на интерактивную карту, выберите удобное учреждение и воспользуйтесь сервисом «Записаться на приём».

Кто-то уходит из школы ради гибкого графика и возможности путешествовать, кто-то — чтобы совмещать учёбу с профессиональным спортом или творчеством, кто-то просто понимает, что стандартный формат не подходит конкретному ребёнку. При этом дети на семейном обучении сдают аттестации и получают документы государственного образца — всё как в обычной школе, только учебный процесс выстраивается иначе.

Мы попросили несколько семей рассказать, что именно привело их к этому решению и как выглядит семейное образование в реальной жизни — без прикрас, с трудностями адаптации и неожиданными открытиями. Часть историй подготовлена совместно с онлайн-школой Фоксфорд.

Важно: в России существуют два разных понятия. Домашнее образование — это когда ребёнок по состоянию здоровья не может посещать школу, учителя приходят на дом, программа и аттестации стандартные. Семейное образование — когда ребёнок обучается вне школы по выбору семьи. В этом формате ребёнок может не быть прикреплён к школе, промежуточные аттестации необязательны, обязательны только ОГЭ и ЕГЭ. Все истории в этом материале — про семейное образование.

Мама Юлия и дочь Софья

Это история о семейном образовании, которое началось в ковид — и осталось на пять лет. Свою историю рассказывают и мама, и сама Софья, которой сейчас 16 лет и которая только что закончила первый курс колледжа.

Рассказывает Софья

Мой путь семейного образования начался довольно неожиданно. Это был 2020 год, времена коронавируса, когда все сидели на карантине. Мама пошла в школу, сказала, что я не буду заниматься дистанционно, потому что это бесполезная трата времени — зум у всех лагал, и дети не могли нормально учиться. Мама это понимала и решила просто взять учебники и учить меня самостоятельно.

Два месяца мы вместе сидели, она помогала с учёбой, я делала все задания, писала в тетради. Учителя потом сказали, что тетрадки вообще не нужны. В общем, я тогда с утра до вечера сидела за учёбой, было сложно, но интересно. Зачёты сдала, оценки выставили.

После этого мама начала изучать, какие варианты обучения есть кроме школы. Школа мне не особо нравилась — не скажу, что я сильно жаловалась, просто было не очень. Мама подписалась на марафон Кристины Сандаловой, которая много рассказывает про семейное образование. И к концу лета предложила попробовать: если понравится — будешь так учиться, если нет — вернёшься в школу. Я согласилась просто как на новый опыт.

Сначала было сложно выстроить систему. Мы пробовали учиться как в школе — все предметы одновременно. Потом поняли, что так неудобно, и перешли на блоки: три-четыре предмета за несколько месяцев, потом следующие. Этот вариант мне подошёл, так я и училась вплоть до девятого класса.

Современные школьные учебники мы не покупали — я смотрела видеоуроки на YouTube по конкретным темам, мама покупала интересные книги и энциклопедии. По математике и русскому были советские учебники — они по содержанию гораздо лучше современных. Некоторые предметы проходила максимально быстро, если они были мне неинтересны. Раз в год сдавала промежуточную аттестацию онлайн — удобно, без камер, можно было открыть тетрадку, если что-то не помню.

В девятом классе купили курс для подготовки к ОГЭ. Я поставила себе цель — красный аттестат, и занималась очень интенсивно. Сдавала ОГЭ вместе с обычными школьниками в обычной школе. Прикрепились без вопросов. Результат — красный аттестат.

Для меня семейное образование — это максимально удобный формат. Я успевала ездить на танцы в Москву в дневные группы, ходить на кружки, уезжать в отпуск в середине года. Ты ни к чему не привязан, и это очень классно.

С точки зрения социализации: до седьмого класса было отлично, я общалась с друзьями с занятий и старыми знакомыми, мне этого хватало. После седьмого стало тяжелее — тот возраст, когда хочется компании, общения и каких-то совместных событий. Я искала единомышленников в чатах семейников, но подростки в таких местах компанию не ищут. Те два года были сложными с точки зрения общения.

Но возвращаться в школу я не хотела — там бы не хватило времени нормально готовиться к ОГЭ. Сейчас я в колледже, учусь на графического дизайнера. Первый курс закончила. Никаких проблем с социализацией нет вообще — я прекрасно коммуницирую со всеми, никто даже не знает, что я не училась в школе. Я не пожалела ни секунды. Эти годы дали мне кружки, занятия и опыт самостоятельного построения учебного процесса.

Список тем для аттестаций брала с платформы, на которой проходила промежуточные тесты. Предметы выбирала по интересу — одно время увлеклась физикой, несколько лет усердно её изучала, потому что нашла интересного преподавателя на YouTube.

Рассказывает мама Юлия

Когда дочь перешла в четвёртый класс, у меня уже возникли вопросы к тому, как организована образовательная система в школе. Я смотрела другие школы — везде то же самое. А потом пришёл Ковид, и когда детей отправили на дистанционку через миллион платформ, это стало точкой невозврата. Я договорилась со школой, что возьму обучение дочери на себя на последнюю четверть. Школа пошла на это неохотно, но согласилась.

Из плюсов — дочь высыпалась, ела домашнюю еду, могла ходить на занятия в любое время. Мы среди бела дня могли поехать на экскурсию или в путешествие — нас не ограничивало школьное расписание. Была свобода и в выборе учебников: я брала то, что мне нравилось, из разных программ.

Восьмой класс прошли без промежуточной аттестации. В девятом снова прикрепились к онлайн-платформе, дочь сдала хорошо. К ОГЭ готовилась самостоятельно, вложилась на тысячу процентов. Экзамены сдала отлично — красный аттестат.

После девятого она неожиданно для нас решила поступать в колледж. Поступила в московский, на бюджет. Первый курс закончила с отличием, одна из лучших в группе.

Она не боится задавать вопросы, если что-то непонятно. Не боится подходить к педагогу и добиваться, пока не разберётся. Если преподаватель относится предвзято — находит способ выстроить конструктивный диалог. У человека какая-то суперспособность договариваться со всеми.

Из минусов — требуется очень большая включённость родителя. Без этого никак. Времени и сил нужно много, скрывать не буду. У дочери также есть подруга-семейница, которая так и не научилась себя организовывать, тянет всё до последнего — через пару лет она говорила, что хочет вернуться в школу, потому что там легче учиться. Это не для всех.

Но мы ни секунды не пожалели. Дочь получила навык самообразования — она знает, как искать информацию и как её обрабатывать. Это, наверное, самое ценное.

Наталия Комольцева, ТРИЗ-педагог, преподаватель биологии — о четырёх детях на семейном образовании

У нас на семейном обучении было четверо детей, сейчас почти все они взрослые. Младшей 15 лет, в этом году закончила девятый класс с красным аттестатом. Старшие ходили в школу до 2–3 класса, потом стало сложно совмещать школу, кружки и домашние задания — решили отказаться от школы. Средний сын захотел однажды попробовать вернуться, походил год и сам решил, что дома лучше.

Мы педагоги, работали в альтернативных школах, знакомы с разными образовательными подходами и игровым обучением, поэтому изначально были в теме. Со старшими детьми шли методом проб и ошибок.

Как строилось обучение

В начальной школе схема была примерно одинаковой у всех: онлайн-учитель два раза в неделю, русский и математика. Плюс домашние задания — этого хватало для базы. Окружающий мир изучали погружениями, исходя из интересов детей: интересна Австралия — изучаем Австралию, интересны химические опыты — купили набор юного химика, поделали, посмотрели видео. Труда, ИЗО, физкультуры как отдельных уроков не было — были секции, шахматы, робототехника, театральная студия.

Театральная студия вообще закрывала большую часть того, что связано с чтением и обсуждением: там они и читали, и придумывали, и ставили спектакли. Для русской литературы у нас был репетитор — учитель русского и литературы, которого мы просили не только работать по школьной программе, но и обсуждать с детьми то, что им интересно. Однажды они несколько месяцев обсуждали Александра Дюма — потому что старшей было интересно.

У старших детей образование строилось как сложный конструктор: репетиторы, кружки, курсы в записи, что-то самостоятельно. Один из детей захотел изучать физику на год раньше программы — изучал в шестом классе. Аттестовывались онлайн, через разные платформы, со школой взаимодействовали только на ОГЭ и ЕГЭ.

Группы семейников — для социализации и общих навыков

Для младшей девочки мы с другой мамой организовали встречи детей-семейников — человек пять, разновозрастная группа, первый-третий класс, раз или два в месяц. Называли это «Школьным днём»: квесты про буквы, олимпиадные задачки, экскурсии, потом возвращались и писали книжечку про то, что увидели. Дети рассказывали друг другу о темах, которые им интересны.

Когда дочка стала постарше, встречи стали регулярными — раз в неделю, разновозрастная группа от трёх до семи человек. Занимались тем, что можно назвать развитием общеучебных умений: обсуждали языки с точки зрения лингвистики, системы в биологии и географии, играли в настолки, в шляпу с серьёзными терминами, сочиняли истории. Дети придумывали собственные страны с географическим положением и населением, разрабатывали маршруты путешествий по России.

Мы понимали, что дети должны где-то учиться разговаривать и не стесняться рассказывать. Поэтому делали такие посиделки — чтобы они выступали перед публикой, обсуждали чужие выступления, рассказывали друг другу про книги.

Итоги — честно

Мы ни о чём не жалеем. Дети выросли думающими, независимыми, способными планировать свои действия и учиться самостоятельно. Но надо понимать: это очень трудный путь. Трудный организационно — собрать всё это вместе. Трудный морально — иногда кажется, что ребёнок отстаёт или что-то упускает. И финансово затратный.

Если цель — не просто спасти ребёнка от давления школы, а дать более высокое качество образования — это путь ответственный и сложный, но результат того стоит.

Мама Анастасия Каплина, сын Максим и дочь Елизавета

Мы пришли на семейное образование в 2024 году. В обычной школе Максим окончил пятый класс, а Елизавета — первый.

Идея семейного образования интересовала меня давно: перед глазами был пример подруги, которая обучала детей дома. В 2024 году моему мужу предстояло несколько месяцев провести в заграничной командировке, и нам хотелось отправиться туда всей семьёй. Тогда я начала изучать возможности семейного образования и поняла, что нам подходит онлайн-формат.

Когда мы рассматривали онлайн-школы, часто оказывалось, что в большинство зачисляют только с 5 класса, а нам хотелось отдать детей в одну школу. В Фоксфорде такая возможность была. Дополнительным плюсом стал первый опыт общения со службой поддержки: во время пробной недели возникли технические неполадки, и мне очень быстро помогли их решить — такая оперативная обратная связь дорогого стоит. Помогли определиться также и положительные отзывы знакомых.

Нас сразу порадовали педагоги: их горящие глаза, задорные улыбки, искреннее желание поделиться знаниями — мне кажется, крайне важно, чтобы учителя были именно такими. Только так можно детей заинтересовать, а значит и научить.

Адаптация прошла достаточно легко. Мы с мужем работаем удалённо, поэтому дети воспринимали онлайн-формат как естественную часть жизни. В первую неделю я взяла отпуск, чтобы помочь им освоиться на платформе, а затем они прекрасно справлялись сами.

Небольшие сложности возникли у младшей дочери. В начальной школе детям особенно важно, чтобы любимый учитель их заметил и похвалил. Конечно, в вебинарном формате учителя также стараются отмечать правильные ответы детей, но похвалить каждого физически труднее. Поэтому мы решили дополнить онлайн-обучение очными занятиями английским языком. Так дочь получила и дополнительную языковую практику, и возможность заниматься с педагогом, к которому очень привязалась.

Что касается социализации, мне кажется, что достаточно не «прятать» ребёнка от реальной жизни намеренно — а дальше социализация будет происходить естественным образом. Мои дети общаются с друзьями, сын занимается тхэквондо, а свободного времени для общения и увлечений у них стало даже больше. Считаю, что онлайн-школа никак не препятствует социализации, а наоборот, освобождает время и даёт возможности для её получения.

Мама Ольга Графова и дочь Стефания

Мы перешли на семейное образование три года назад, когда Стефания училась в третьем классе. До этого у нас был опыт обучения в двух школах.

При выборе для меня были важны посильная нагрузка, высокий уровень преподавания и доброжелательная атмосфера. По профессии я логопед-дефектолог, поэтому всегда внимательно отношусь к вопросу психологического комфорта детей. Мне хотелось, чтобы учёба помогала раскрывать способности ребёнка и поддерживала его уверенность в себе.

В моём окружении было уже много семей с детьми, которые успешно учились на семейной форме, многие из них уже поступили в вузы, поэтому не было никаких сомнений. Фоксфорд нам порекомендовала знакомая мама, с которой мы живём в одном дворе. Переход оказался довольно лёгким. Мы с дочкой выбрали формат с онлайн-вебинарами по расписанию, договорились выполнять домашние задания день в день и завели тетради по всем предметам. В первые недели я помогала дочери ориентироваться на уроках, а затем она стала справляться самостоятельно — я лишь иногда помогаю с домашними заданиями, если Стефания что-то недопоняла.

Серьёзных сложностей в начальной школе практически не было. Сейчас, пожалуй, самый актуальный вопрос — научить детей разумно использовать современные технологии и не перекладывать всю работу на искусственный интеллект. Но это задача, с которой сталкиваются родители школьников независимо от формата обучения.

Проблем с социализацией у нас нет: помимо учёбы Стефания занимается в театральной студии, учится в Школе Первого канала в Останкино, ходит на экскурсии и много общается с друзьями.

Мама Анна и сын Давид

Мы пришли на семейное образование четыре года назад, когда Давид заканчивал пятый класс в обычной школе. Ещё в начальных классах сын регулярно участвовал в олимпиадах Фоксфорда, поэтому, когда встал вопрос о переходе на семейное образование, с выбором онлайн-школы мы определились довольно быстро.

В начале апреля 2022 года мы перевели Давида на заочное обучение в муниципальной школе и заключили договор с Фоксфордом. Эти полтора месяца до окончания пятого класса помогли восполнить пробелы по предметам и спокойно пройти аттестацию за четвёртую четверть. А уже с шестого класса Давид полностью перешёл на семейное образование.

Для нас было важно, что в 6–9 классах сын продолжил изучать математику по программе Петерсон. Кроме того, мне понравилось, что по каждому предмету выстроена единая программа, а преподаватели ведут курс на протяжении нескольких лет. Сейчас, спустя четыре года, я могу сказать, что такая система помогает сформировать прочные знания, если ребёнок регулярно занимается и выполняет домашние задания.

Онлайн-формат оказался удобным ещё и потому, что позволяет учиться в собственном темпе: при необходимости можно пересматривать записи уроков, а задания с ручной проверкой помогают сохранять навыки письменной работы.

Поначалу родителям, конечно, приходится больше вовлекаться в процесс. Но, как мне кажется, дети адаптируются даже быстрее взрослых. Со временем ученики начинают общаться между собой, поддерживать друг друга, а родители могут уже не контролировать каждый шаг, а просто смотреть отчёт по проделанной работе за прошедшую неделю и лишь при необходимости вмешиваться в учебный процесс.

Были и непростые моменты. Например, в седьмом классе сыну нужно было постепенно переходить от внешней мотивации к пониманию, что учёба важна прежде всего для него самого. Очень помог наставник Фоксфорда, и вместе мы успешно прошли этот период.

За четыре года я ни разу не пожалела о своём решении. Опираясь на свой опыт, советую родителям, которые начинают путь в семейном образовании, обязательно посещать родительские собрания, внимательно слушать и задавать вопросы. Посмотрите уроки сами — узнаете много полезного и интересного. Если понимаете, что ребёнку нужна помощь, возьмите наставника.

Изучите, какие есть дополнительные курсы и внеурочные мероприятия — это кладезь полезной информации, а также возможность найти друзей по интересам, в том числе для родителей. Не игнорируйте и сам чат родителей — это помощь и поддержка. На протяжении четырёх лет мы вместе искали ответы на возникающие вопросы, спорили, обсуждали и делились лайфхаками.

Мама Елена Курсова и дочь Софья

Софья учится в домашней школе с первого класса уже четыре года. Опыта обучения в обычной школе у нас не было.

Мы долго изучали информацию о семейном образовании и в итоге остановились на Фоксфорде — «влюбились» ещё на моменте знакомства со школой. Важным фактором стало то, что дочь профессионально занимается изобразительным искусством, и нам хотелось сохранить возможность совмещать учёбу с занятиями в художественной школе.

Поначалу самой большой задачей было освоение компьютера — всё-таки Софье было всего семь лет в начале учёбы. Но к платформе мы привыкли быстро, и уже через неделю обучение вошло в привычный ритм.

В течение нескольких лет мы проходили аттестации в школе по месту жительства, а с пятого класса пользуемся бесшовным прикреплением — Фоксфорд предоставляет такую возможность через ряд проверенных школ-партнёров.

Свободное время Софья посвящает художественной школе, занятиям архитектурой и самбо, а летом проводит много времени с друзьями в деревне.

Вместо вывода

Все эти истории разные — по причинам, по методам, по результатам. Но в них есть кое-что общее: образование оказывается гораздо шире, чем уроки и программа. Разговоры за ужином, настольные игры, музеи с хорошими экскурсоводами, совместное чтение, поездки — всё это тоже формирует ребёнка. И это справедливо для любой семьи, вне зависимости от того, ходит ли ребёнок в школу или учится дома.

В последние годы конный спорт привлекает всë больше детей. В том числе благодаря тому, что в Москве и Московской области активно развивается инфраструктура для занятия этим видом спорта. О том, как он влияет на здоровье и развитие детей, во сколько обойдётся и как сохранить интерес ребёнка к занятиям, мы поговорили с Ириной Федотовой, мастером спорта и чемпионкой по конкуру, кофаундером pet‑tech сервиса (экосистемы для заботы о животных) «Зверолэнд». 

Кого и когда отдают в конный спорт

Конный спорт зачастую считают занятием для детей из состоятельных семей, и это во многом справедливо: содержание лошадей, услуги тренеров стоят дорого и переносятся на стоимость занятий. 

Детей отдают в конный спорт в возрасте 6–8 лет, когда они уже достаточно физически развиты. Это период знакомства с лошадьми и формирования уверенных навыков верховой езды. Ключевой критерий — интерес самого ребёнка. 

Ирина Федотова часто вспоминает, как первый раз пришла в конный клуб на экскурсию с родителями и сразу попросила дать ей щётки для чистки лошадей. Тогда она даже не понимала, как правильно держать их в руках, но её интерес к лошадям был настолько сильным, что со временем он трансформировался во взаимную любовь и дело жизни.

Примерно в 9–12 лет начинается серьёзное обучение, появляется возможность выбрать дисциплину (конкур, выездка и т. д.). Как правило, с 13 лет дети начинают демонстрировать результаты на соревнованиях.

Конный спорт требует от семьи не только вложения средств, но и времени. Когда Ирина росла, родители привозили её в клуб два раза в неделю на тренировки и дополнительно пять-шесть дней в неделю она помогала в конюшне. Конный спорт становится частью жизни, и его необходимо совмещать со школой и другими занятиями.

Сколько нужно заниматься конным спортом, чтобы стать профессионалом

Профессиональный конный спорт — это не хобби по выходным. Ирина Федотова считает, что должно быть минимум 6 тренировок в неделю, если заниматься меньше — результатов не будет. Спортсмен уровня чемпионата должен проводить в седле около 8 часов в день.

Для ребёнка, который только начинает, достаточно двух-трёх тренировок в неделю по часу. Но если он показывает талант и интерес — нужно наращивать. К 12–13 годам серьёзный спортсмен тренируется четыре-пять дней в неделю.

Параллельно нужна физическая подготовка вне конюшни: растяжка, укрепление мышц, например, плавание или танцы. Психологическая готовность тоже важна — в конном спорте падения, боли, неудачи неизбежны.

Спортсмену придётся проявить:

• Дисциплину — прийти на тренировку после школы, когда устал и хочется отдыхать; 
• Терпение: лошадь — живое существо, она может отказывать, не поддаваться и т. д.;
• Смелость — чтобы прыгать через высокие препятствия, выступать перед большой аудиторией; 
• Постоянство — прогресс достигается за годы.

Ирина в 8 лет попросила родителей записать её в конный клуб, в 17 лет купила первого молодого жеребёнка, много работала, чтобы содержать лошадь, всё свободное время тренировалась. К 25 годам она уже выступала на уровне чемпионата России, к 30 — на олимпийском уровне.

Сколько стоят занятия конным спортом 

Конный спорт нельзя назвать бюджетным увлечением, однако расходы сильно зависят от региона, уровня подготовки спортсмена и поставленных целей. На начальном этапе ребёнку не обязательно иметь собственную лошадь или дорогостоящую экипировку — большинство детей начинают заниматься на клубных лошадях.

Стоимость одного занятия в Москве и Московской области обычно составляет от 3 до 5 тыс. рублей. Например, в прайсах конных клубов индивидуальные занятия продолжительностью около часа стоят от 3–4 тыс. рублей, а цены на специализированные тренировки по конкуру или выездке достигают 4–6 тыс. рублей за занятие.

Если ребёнок занимается 1–2 раза в неделю, ежемесячные расходы на тренировки обычно составляют от 10 до 25 тыс. рублей. По мере роста спортивного мастерства нагрузка увеличивается: появляются дополнительные занятия, работа над общей физической подготовкой и выезды на соревнования. В этом случае расходы на тренировки могут достигать 50 тыс. рублей в месяц и выше.

Отдельная статья расходов — экипировка. Для первых занятий достаточно шлема, удобной обуви с небольшим каблуком и спортивной одежды. В дальнейшем появляются специальные бриджи, сапоги, защитные жилеты, турнирная форма и аксессуары. Верхней границы расходов здесь практически не существует: стоимость экипировки зависит от брендов, материалов и личных предпочтений спортсмена и его семьи.

Затраты возрастают, если семья принимает решение приобрести собственную лошадь или взять её в аренду. В этом случае необходимо оплачивать постой в конюшне, ветеринарное обслуживание, ковку, амуницию и транспортировку на соревнования. Стоимость постоя одного животного в Московском регионе сегодня начинается от 30 тыс. рублей в месяц. Аренда спортивной лошади стоит от 25 тыс. рублей ежемесячно.

Дополнительных расходов требуют и турниры. Помимо стартовых взносов, необходимо учитывать транспортировку лошади, проживание, работу тренера и другие организационные затраты. Поэтому каждая соревновательная поездка может обходиться семье в несколько десятков тысяч рублей.

Сегодня конный спорт особенно развит в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге. Постепенно он проникает в крупные города регионов. В Подольске, например, работают клубы «Фаворит» (где начинала Ирина), в Москве есть «Отрада» и КСК «Битца».

В регионах спортивные конные базы развиваются в Казани, Екатеринбурге, но выбор меньше. Спортсменам часто приходится приезжать в Москву для обучения у опытных тренеров.

Можно ли увлечь ребёнка конным спортом

Если ребёнок прошёл две-три тренировки и говорит, что ему скучно — это нормально. Некоторым нужно больше времени, чтобы привыкнуть. Поговорите с ребёнком. Спросите, что именно ему не нравится. Может быть, всё дело в том, что он боится лошади или у него болят мышцы после тренировок. Объясните ему, что это проходит и что любую проблему можно решить.

Но если ребёнок категорически против, ему не нравится весь процесс, он не любит лошадей — настаивать и тем более заставлять не стоит. Ирина часто встречает в клубах детей, которых привели родители, сами любящие лошадей. Но вид спорта должен быть выбран самим ребёнком, а не его родителями. Тогда всё обязательно получится.

Может быть и так, что ребёнку не нравится один вид конного спорта, например, конкур, но при этом ему может отлично подойти выездка. Есть дети, которые ходят в конный клуб не ради соревнований, а ради общения с животным. И это тоже ценно.

Если после нескольких месяцев регулярных занятий ребёнок всё ещё не увлечён — отпустите его. Лучше поискать себя в чем-то другом, чем неохотно продолжать то, что не зажигает.

Роль тренера в конном спорте

Хороший тренер не только учит технике, но и работает с психологическим состоянием ребёнка. Он рассказывает, почему не нужно бояться падений, как восстанавливаться после неудачи, травмы, как чувствовать лошадь. Если тренер этого не умеет, чрезмерно раздражается, кричит на занятиях — он может травмировать психику ребёнка.

Ирина Федотова работала с разными тренерами и на собственном опыте убедилась, насколько сильно наставник влияет на мотивацию ребёнка. По её мнению, хороший тренер не ограничивается объяснением техники посадки или прохождения маршрута. Он помогает ребёнку понять лошадь, рассказывает об особенностях её поведения и характера, учит выстраивать доверительные отношения с животным. Такой подход делает занятия более интересными и помогает сформировать устойчивую любовь к конному спорту, которая сохраняется на долгие годы.

При выборе тренера оцените его:

• Опыт: сколько его спортсменов выигрывали соревнования;
• Подход: как он говорит о лошадях и детях, считает ли он лошадь другом или партнёром спортсмена, либо же относится как к инструменту для достижения цели;
• Терпение: придите на тренировку до того, как записывать ребёнка в клуб, и посмотрите, как тренер общается с детьми;
• Систему: из каких этапов состоит обучение.

Ирина долгие годы работает с Харламом и Натальей Симонией, которые известны не только своими победами, но и способностью передавать опыт. Она пришла к ним уже подготовленным спортсменом и часто вспоминает: «Они научили меня думать. Не просто показывают, как прыгать, а говорят, почему нужно прыгать именно так».

Преимущества занятий конным спортом для ребёнка

Физическое развитие 

Конный спорт развивает все группы мышц, улучшает осанку, координацию, баланс. Это не менее эффективно, чем тренажёрный зал, но интереснее.

Психологическое развитие 

Работа с животным учит эмпатии, умению чувствовать их эмоции, брать на себя ответственность. Лошадь не будет слушаться человека, который напуган или раздражён. Так ребёнок учится контролировать свои эмоции.

Дисциплина 

Регулярные тренировки формируют привычку выполнять обязательства независимо от настроения и обстоятельств. Ребёнок учится грамотно распределять время между учёбой, спортом и отдыхом, становится более организованным и ответственным.

Концентрация 

Во время прыжка высотой 1,5 метра не получится отвлекаться. Ребёнок понимает, как и когда нужно фокусировать внимание.

Общение 

Конный клуб — это сообщество. Ребёнок находит друзей, которые разделяют его интересы. 

Стрессоустойчивость 

Падения, неудачи — неотъемлемая часть обучения. Ребёнок учится не сдаваться при первой проблеме, а идти дальше.

Достижение целей 

Конный спорт помогает ребёнку понять связь между усилиями и результатом. Чтобы освоить новый элемент, успешно выступить на соревнованиях или повысить спортивный разряд, требуются месяцы и даже годы работы. Такой опыт помогает ребёнку понять ценность настойчивости, терпения и последовательного движения к цели.

Подведём итоги 

Конный спорт требует серьёзных вложений времени, сил и средств, однако при правильном подходе способен дать ребёнку гораздо больше, чем просто спортивные навыки. Он развивает дисциплину, ответственность, уверенность в себе и умение работать на долгосрочный результат.

Как показывает опыт Ирины Федотовой, путь от первых занятий до уровня мастера спорта занимает годы. Для этого необходимы искренний интерес ребёнка, регулярные тренировки, поддержка семьи, грамотный тренер и готовность последовательно двигаться к цели. В среднем на достижение высокого спортивного уровня может уйти от 8 до 12 лет, однако именно такой системный подход позволяет добиться серьёзных результатов в конном спорте.

Ребёнок приходит и говорит: «Хочу на кодинг». Вы кивнёте, конечно: звучит современно и полезно. А потом поймаете себя на мысли, что не очень понимаете, что это вообще такое и чем оно лучше шахмат, на которые вы сами ходили в детстве.

Разбираемся, что такое кодинг простыми словами, зачем он подростку и какие ещё хобби действительно работают на развитие, а не просто занимают вечер после школы.

Автор: Екатерина Чекенёва, академический продакт-менеджер Skysmart

Сначала разберёмся, что такое кодинг

Кодинг — это, по сути, процесс написания кода: команд, которые понимает компьютер. Звучит сложно, но для ребёнка всё начинается куда проще, чем кажется родителю.

Сначала дети учатся не на «настоящих» языках программирования, а на визуальных — это конструктор из готовых блоков-команд, которые просто соединяются друг с другом, как пазл. Ребёнок не пишет ни строчки текста, а собирает программу, как из Lego: «если нажали стрелку — персонаж идёт вправо», «если столкнулись — игра заканчивается». Это уже программирование, только в наглядной форме.

Когда ребёнок привыкает к этой логике, он постепенно переходит на текстовые языки. Самый частый первый язык — Python, который специально создавался так, чтобы его было легко читать и писать. Дальше из простых команд начинает получаться что-то настоящее: игра, сайт, бот в Телеграме, который сам отвечает на сообщения.

То есть кодинг как хобби — это не про «стать программистом в 14 лет». Это про то, что ребёнок учится объяснять компьютеру, что делать, маленькими понятными шагами — а в процессе тренирует ровно то мышление, которое нужно для решения любых сложных задач, не только компьютерных.

Почему хобби в подростковом возрасте — это не просто способ занять вечер

Подростковый возраст — это время, когда ребёнок постепенно отделяется от родителей и ищет, на что он сам способен. Поэтому дополнительные занятия в этом возрасте — не «развивашка», а пространство, где появляются самостоятельность, первые реальные достижения и общение со сверстниками вокруг общего интереса.

Хобби в подростковом возрасте — это не только про навыки. Через дополнительные занятия ребёнок учится выдерживать сложность, видеть результат своих усилий, работать с ошибками и лучше понимать свои сильные стороны.

Современные родители ищут не просто «полезный кружок», а формат, который развивает гибкие навыки: критическое мышление, способность концентрироваться, умение договариваться и принимать решения. И здесь у кодинга и шахмат на самом деле много общего.

Что даёт кодинг как хобби

Во время занятий программированием подросток учится мыслить алгоритмами — то есть раскладывать любую задачу на понятные шаги, а не хвататься за неё целиком. Параллельно тренируется внимательность: одна пропущенная скобка — и программа не работает, надо искать ошибку. Это учит терпению и умению доводить дело до конца.

Важная часть кодинга — не только техническая. На многих курсах подростки создают свои игры, сайты или ботов, а значит получают опыт полноценного проекта от идеи до результата, который можно показать друзьям.

Кодинг хорошо развивает навык самостоятельного поиска решений. В программировании ошибки — это нормальная часть процесса, и подросток постепенно учится не бояться их, а анализировать и исправлять.

Ещё один плюс — высокая вовлечённость. Для многих подростков программирование понятнее и ближе, чем абстрактные школьные задачи: результат здесь видно сразу, а не через месяц после контрольной.

А что дают шахматы

Шахматы — самый устойчивый интеллектуальный кружок в истории, и не зря: они продолжают развивать ровно те навыки, которые важны и сегодня. Во время игры подросток учится концентрироваться, просчитывать последствия своих решений на несколько шагов вперёд и разбирать собственные ошибки — без помощи родителя.

Шахматы также тренируют эмоциональную устойчивость. Проигрыш в партии — это маленькая, безопасная тренировка того, как справляться с неудачей и продолжать, а не сдаваться.

Шахматы особенно хорошо развивают навык стратегического мышления и терпение — качества, с которыми современным детям часто бывает сложно из-за высокой скорости потребления информации.

А если ребёнку не интересны ни кодинг, ни шахматы

Универсального списка «лучших кружков» не существует — разные занятия развивают разные стороны личности, и это нормально.

Спорт развивает дисциплину и устойчивость к стрессу.

Театр и публичные выступления — коммуникацию и уверенность в себе.

Музыка — внимание, память и эмоциональный интеллект.

Рисование и дизайн — креативность и визуальное мышление.

Иностранные языки — гибкость мышления и открытость к другим культурам.

Особенно хорошо работает сочетание интеллектуальной и физической нагрузки — когда у подростка есть и занятие, требующее концентрации, и что-то, где можно подвигаться.

Главное — не превращать это в ещё одну гонку

Современные подростки и так живут под нагрузкой: школа, экзамены, бесконечный поток информации. Поэтому даже самое полезное хобби не должно становиться очередной обязанностью с дедлайнами и оценками.

Дополнительные занятия работают лучше всего тогда, когда становятся не ещё одной обязанностью, а пространством для развития, интереса и ощущения собственного роста.

Ваш ребёнок уходит с футбола со слезами, отказывается от секций, где надо соревноваться, и вообще предпочитает тихие занятия в своей комнате? Это не проблема, с которой надо бороться. Это просто другой темперамент — и под него тоже есть своё занятие. Например, жонглирование. 

Автор: Динара Лисанова

Почему жонглирование? Что оно даёт ребёнку:

• развивает координацию и ловкость,
• улучшает концентрацию внимания,
• снижает тревожность за счёт ритмичных повторений,
• учит спокойно относиться к ошибкам,
• развивает мелкую моторику и работу мозга,
• даёт мягкую физическую нагрузку без перегруза,
• укрепляет уверенность в себе..

И главное — всё это без шума, соревнований и давления.

Тихим детям это особенно подходит

Многие спокойные дети не любят командные игры. Им тяжело, когда вокруг шумно и нужно быстро реагировать, ребята могут испытывать неловкость, когда на них постоянно смотрят.

Жонглирование — это про другое.
Это не про «быстрее всех», а про свой ритм и своё пространство. Ребёнок остаётся наедине с мячами и своими ощущениями. Никто не торопит. Никто не оценивает.

Виктория Лобырева, основатель Центра цирковой педагогики и преподаватель циркового искусства с 25-летним стажем, говорит об этом так: «Цирковая педагогика — мощный инструмент развития личности. Практика с предметами учит детей не бояться ошибок, обретать уверенность и доверять себе. Для чувствительных ребят особенно важны постепенность, игры вместо скучных упражнений и поддержка вместо критики — так они развивают концентрацию, самоконтроль и легче адаптируются в жизни».

Жонглирование — не спорт, а диалог

Татьяна Пасинова, профессиональная цирковая артистка и педагог, объясняет разницу: «Жонглирование — это диалог с предметом, а не борьба за результат. Спорт требует подчинения правилам и скорости, танцы — пластики и музыкальности. Цирковая практика с предметами даёт иное: координацию, право на ошибку без травм и мгновенную обратную связь через падение или не падение мяча».

Если жонглирование увлекло всерьёз и ребёнок уже говорит о цирке с горящими глазами — у нас есть отдельный материал об этом. Читайте: что делать, если ребёнок хочет стать циркачём?

Маленькие шаги — большие результаты

Каждый шаг — уже победа. Для интровертных детей это важно, они не сравнивают себя с другими, они радуются своему результату.

Дарья Винокурова, жонглёр, профессиональный тренер и мама: «Жонглирование не требует быть быстрым или сильным. Оно требует быть внимательным к себе. Предложите занятия с мячиками ребёнку, если он устаёт от соревнований, боится сделать не так, как все, привык к своему — пусть и медленному — темпу».

Мяч упал? Это не ошибка

Татьяна Пасинова о том, почему чувствительным детям подходит именно этот формат: «Для чувствительных детей это “тихая игра” без криков, столкновений и резких смен темпа. Она даёт предсказуемый ритм и личное пространство, где можно сконцентрироваться на мягком движении снаряда. Каждый бросок — почти медитация: мячи не требуют громкого ответа, не оценивают, не давят. Ребёнок получает контроль над хаосом без борьбы, а падение предмета воспринимает не как поражение, а как повод достичь результата. Это безопасная среда, где тишина не пугает, а помогает сосредоточиться».

Занимаемся где угодно

Не нужны зал, команда или тренер рядом. Можно дома, во дворе или в своей комнате. Нужно только немного места и пара мячиков. Самое ценное — уединённая практика, которая так важна чувствительным детям.

С чего начать: практика в два шага

Главное — не усложнять.

1. Дайте ребёнку небольшой мячик — вязаный или теннисный. Он должен быть приятным в руках.

2. Покажите простой бросок из руки в руку — без объяснений «как правильно», просто попробуйте вместе.

Начните с 3–5 минут. Лучше мало, но регулярно. Важно остановиться, пока ребёнку ещё интересно. Даже несколько удачных перекидок из руки в руку — уже повод для настоящей радости и внутренней гордости.

Готов ли ребёнок делиться результатами?

Не все дети готовы поделиться успехами даже с родными, не говоря о выступлении на публику. Главное — искренняя поддержка со стороны родителей. Придёт время, и ребёнок сам захочет показать, чему научился.

Виктория Лобырева отмечает, что далеко не все дети готовы сразу участвовать в концертах или показывать видео. Но с развитием умений обязательно растёт и уверенность в себе — и рано или поздно ребёнок сам делает шаг вперёд.

Вместо вывода

Завершить статью хочется словами Дарьи Винокуровой: В мире, где всё «быстрее, выше, сильнее», жонглирование даёт редкую роскошь — развиваться в своём темпе.

Попробуйте предложить ребёнку мячик. Просто так, без цели. Выделите пять минут и поиграйте вместе.

Рано или поздно этот вопрос задаёт почти каждая семья: а зачем вообще университет, если любую лекцию MIT можно посмотреть бесплатно, а навыки — освоить на курсах за месяц? Разбираемся, что на самом деле даёт университет — и почему ответ не такой очевидный, как кажется. 

Автор: Зарина Тигиева — основатель образовательного агентства AbroadZ, эксперт по международному образованию и карьерным стратегиям

В 2023 году группа экономистов из Гарварда и Университета Брауна (Радж Четти, Дэвид Деминг и Джон Фридман) опубликовала исследование, которое вызвало широкую дискуссию в академической среде. Учёные изучили данные о поступлении и карьерных траекториях выпускников элитных американских университетов и обнаружили: разрыв между детьми из богатых и небогатых семей при поступлении в Лигу Плюща объясняется не академическими показателями, а унаследованными привилегиями — наследственным статусом, спортивным рекрутингом, дорогостоящей подготовкой. При сопоставимых оценках дети из топ-1% семей поступают в элитный университет вдвое чаще, чем дети семей среднего класса.

Этот вывод звучит неудобно в эпоху, когда лекции Гарварда или MIT лежат в открытом доступе, а профессиональные навыки можно освоить на курсах в интернете за несколько недель. Вопрос «Зачем вообще нужен университет?» перестал быть риторическим, и его всерьёз задают и родители, и сами подростки.

Ответ короткий: потому что университет давно перестал быть местом, где хранятся знания. Его настоящая ценность — в другом.

Информация не равно образование

Когда в 1990-х появился интернет, педагоги предупреждали: школа рискует стать ненужной, если не перестроится. Школа не перестроилась и всё равно осталась нужной. С университетами происходит то же самое, но по другим причинам.

Доступность информации создаёт иллюзию: достаточно много читать и разберёшься в вопросе. Но умение читать и умение думать — разные вещи. Университет не передаёт знания, он создаёт условия, в которых человек учится ими пользоваться: сопоставлять противоречивые источники, защищать позицию под давлением, признавать ошибку и перестраиваться. На семинаре нельзя просто пересказать чужую мысль — нужно объяснить, почему ты так думаешь, и выдержать несогласие, а иногда и признать себя неправым.

Именно это несогласие, которое в моменте кажется стрессом, и есть главный обучающий механизм. В педагогической психологии это описывается как «продуктивная дезориентация»: человек сталкивается с проблемой, которую не может решить привычными способами, и вынужден искать новые. Школа в основном спрашивает правильный ответ. Университет постепенно смещает акцент на качество рассуждения. Это разные когнитивные режимы.

Среда важнее программы

Исследование Четти и его коллег показало: студент из небогатой семьи, поступивший в элитный университет, имеет сопоставимые с однокурсниками из состоятельных семей карьерные траектории. Тот же студент, оставшийся в региональном вузе, — нет. Дело не в лекциях: программы во многих региональных университетах сопоставимы. Дело в том, кто сидит рядом на парах.

Среда меняет представление о норме. Если вокруг подростка люди, которые говорят о стажировках, исследованиях, стартапах, грантах, это постепенно становится частью его собственной картины мира. Развитие перестаёт восприниматься как подвиг и становится привычным фоном.

Есть ещё один эффект, который труднее измерить. Люди, вместе прошедшие дедлайны, провальные экзамены и ночные дописывания курсовых, эмоционально связаны крепче, чем просто знакомые. Между ними возникает доверие особого рода, рождённое благодаря общим усилиям и стрессу, пережитому вместе. Это не история из разряда «однокурсник устроит на работу». Выпускники одного вуза часто говорят на одном профессиональном языке, понимают, что стоит за словом «я справился».

Для подростка это особенно важно: университет — первое место, где он выбирает среду не по территориальному принципу, а по интересам и уровню амбиций.

Что на самом деле читает работодатель в вашем дипломе

Есть расхожий тезис: диплом больше не нужен, посмотрите на успешных людей без высшего образования. Тезис верный ровно настолько, насколько верно утверждение «посмотрите на людей, выигравших в лотерею». Примеры существуют, но они не описывают правило.

По данным исследования экономистов ВШЭ, каждая ступень высшего образования даёт прибавку к зарплате около 20 %: бакалавры зарабатывают больше выпускников СПО, а магистры больше бакалавров. Обладатели степени специалиста и бакалавра имеют надбавку к заработной плате примерно в 24 % и 16 % соответственно по сравнению с теми, кто ограничился средним профессиональным образованием.

По данным Бюро трудовой статистики США, ситуация ещё более яркая: медианный еженедельный заработок обладателя степени бакалавра составляет $1 533 против $946 у выпускника школы, разрыв — около 62 %. На горизонте всей карьеры, по расчётам того же BLS, бакалавры зарабатывают в среднем на 56 % больше. При этом выпускники ведущих университетов (LSE, Оксфорд, Imperial) опережают среднего выпускника по заработкам более чем на 50 %. Это не гарантия, но это устойчивая статистика.

Работодатель редко читает диплом как сообщение «этот человек умный». Он читает его иначе: человек умеет жить внутри длинной системы. Несколько лет выполнять требования, возвращаться к задачам после неудач, доводить до конца большой маршрут. На старте карьеры, когда портфолио ещё нет, это сигнал о базовой зрелости. Не гарантия успеха, но подтверждение минимального порога надёжности.

Кроме того, студенческий статус открывает инфраструктуру, которая иначе недоступна: лаборатории, исследовательские гранты, обменные программы, академические конференции, стажировки через карьерный центр. Большая часть этих возможностей просто не появится без формальной принадлежности к университету.

Структура как условие взросления

Подростки часто кажутся взрослее, чем являются. Они могут убедительно говорить, уверенно выглядеть, ориентироваться в технологиях. Но взросление — это не внешняя уверенность, а умение держать длинное напряжение: планировать на недели вперёд, нести ответственность за результат, не бросать то, что стало скучным.

Университет — один из немногих институтов, где эта дисциплина тренируется в относительно защищённых условиях. Цена ошибки уже выше, чем в школе, но ещё не такая высокая, как в реальной работе. Провалил экзамен, не рассчитал силы, выбрал не ту специализацию — неприятно, но не фатально. Ещё есть пространство для коррекции курса.

Параллельно идёт другая работа — с идентичностью. Именно в студенческие годы большинство людей впервые всерьёз спрашивают себя: что мне интересно, в каком ритме я работаю, нужна ли мне стабильность или я скорее проектный человек, хочу ли я исследовать или управлять. Эти вещи редко проясняются в семнадцать лет. Они проясняются, когда есть пространство пробовать, ошибаться и наблюдать за собой без катастрофических последствий.

Про иностранный диплом 

Если говорить об образовании за рубежом, его ценность выходит за рамки академического опыта. Это язык как рабочий инструмент, а не школьный предмет. Это понимание того, как устроена профессиональная культура в другой стране, что считается хорошей работой, как принято коммуницировать с коллегами, где граница между формальным и неформальным. Это включённость в международную сеть контактов, которую иначе не выстроить.

Многие семьи, принимая решение об учёбе за рубежом, думают о дипломе. На практике диплом не самый главный результат. Гораздо важнее то, что человек научился ориентироваться в системе, устроенной иначе, чем та, в которой он вырос. Эта оптика остаётся с ним навсегда.

Важный практический момент, который часто упускают: стоимость учёбы за рубежом  не всегда так высока, как многие привыкли думать. В Германии государственные университеты фактически бесплатны для иностранцев, взимается лишь административный сбор в несколько сотен евро в семестр. В Норвегии ситуация меняется: после введения платы для не-граждан ЕС в 2023 году вузы теперь сами решают, взимать ли её, и это нужно уточнять у конкретного университета. В Италии стоимость года бакалавриата в государственном университете составляет около 2 500 евро. Стипендиальные программы разных стран закрывают значительную часть расходов. Большинство семей просто не знают об их существовании.

Университет нужен не всем, но по конкретным причинам

Нет смысла делать из университета обязательный ритуал. Есть люди, которым академическая среда не подходит по темпераменту: им лучше подходит прикладной формат, быстрый вход в профессию, предпринимательская траектория через колледж, программы профессионального обучения или стартап. Это честная альтернатива, а не запасной вариант. История знает достаточно успешных людей без диплома, но это скорее исключение, подтверждающее правило, а не аргумент против системы.

Вопрос родителям стоит ставить точнее: не «нужен ли вообще университет», а «что именно нужно этому конкретному человеку». Академическая среда, длинная дисциплина, исследовательская работа, международный контекст или что-то другое. Ответ зависит от ребёнка, а не от общественной нормы.

Но если говорить о том, почему университет по-прежнему работает для большинства — это не потому, что он хранит знания. Знания давно в открытом доступе. Университет работает потому, что он создаёт среду, структуру и людей, рядом с которыми подросток учится думать, держать усилие и постепенно становиться тем, кем хочет быть.

Вы точно знаете, что ваш ребёнок может больше — просто оценки этого не показывают. Ощущение «он способен на большее» оказывается точнее любых отметок, особенно если смотреть не на дневник, а на то, чем ребёнок живёт за пределами школы.

Современная практика профориентации это подтверждает: способности шире школьной успеваемости, а талант — это не только «дано», но и то, что поддержали и развили.

Оценки ≠ способности

Школьная оценка отражает не только знания, но и ряд сопутствующих факторов: умение следовать инструкциям, скорость выполнения заданий, внимательность и даже уровень тревожности в конкретный момент. Ребёнок может хорошо понимать предмет, но теряться на контрольных из-за ограниченного времени или страха перед реакцией родителей на плохую оценку. Или, наоборот, стабильно получать «пятёрки», не испытывая реального интереса.

Важно помнить: оценка — это срез в конкретный момент, а не категоричная характеристика способностей.

Достижения начинаются с интереса

Между способностями и результатом есть важное звено — интерес. Даже если у ребёнка есть склонность к математике или языкам, это не гарантирует высоких оценок по этим предметам. Если конкретная тема не зацепила, внутреннего желания включаться просто не возникает.

Это особенно заметно в заданиях с элементом выбора. Стоит предложить ребёнку самому выбрать тему эссе или проекта, как результат может кардинально измениться — появляется личная мотивация.

Устойчивый интерес — один из самых надёжных ориентиров в выявлении сильных сторон. Не разовый, а повторяющийся и стабильный: ребёнок возвращается к одной теме снова и снова, углубляется в детали, задаёт вопросы, стремится выйти за пределы школьной программы и ищет информацию сам.

Интерес не всегда выглядит полезным для учёбы: иногда родители недоумевают, зачем ребёнок тратит время на хобби, не имеющие отношения к урокам. Однако именно увлечение играми, конструктором, блогами или комиксами может указывать на хорошо развитые логику, креативность и визуальное мышление.

Если ребёнок способен долго концентрироваться на задаче, не бросает дело после первой неудачи, пробует усложнять и улучшать результат — всё это указывает не только на интерес, но и на потенциал к развитию.

Что действительно помогает раскрыть способности

Разнообразие вместо ранней специализации

Не стремитесь как можно быстрее определить сильную сторону и развивать только её. В реальности способности проявляются постепенно и могут меняться — и при этом быть совершенно неожиданными: математика и написание стихов, ИЗО и блогинг.

Ранняя профориентация редко бывает точной: устойчивые интересы формируются ближе к подростковому возрасту. До этого времени задача не выбрать профессию, а создать условия для поиска и понимания себя.

Прогресс важнее отметок

Вопрос «Что получил?» лучше заменить на «Что было сложно?», «Что понравилось?», «Как сегодня справился с той задачей, которая в прошлый раз не удалась?». Это развивает осознанность и помогает ребёнку самому замечать свои сильные стороны. Даже небольшой рост — важный сигнал. Способности развиваются через динамику, а не через разовые успехи.

Внутренняя мотивация, а не «надо»

Если ребёнок делает что-то, потому что «надо» — причём не ему, а родителям или учителям — его ресурс на учёбу и увлечения быстро заканчивается. И только когда ребёнок делает что-то, потому что ему интересно, появляется энергия и уверенность. Интерес способен компенсировать даже нехватку начальных способностей.

Шире, чем школа

Существуют не только интеллектуальные, но и творческие, социальные, технические способности. Концентрируясь на результатах в учёбе, можно упустить значительную часть потенциала ребёнка.

Талант — это не оценки, а сочетание задатков, интереса и условий. Если убрать хотя бы один элемент, способности могут так и не проявиться. Поэтому главная задача взрослого не в том, чтобы оценивать и контролировать, а в том, чтобы создать безопасную и поддерживающую среду, где ребёнку хочется развиваться, пробовать новое и делиться успехами.

Начиная с середины мая и до конца августа для родителей школьников период выдоха. Контрольные написаны, оценки выставлены, впереди каникулы. Часто именно в этот момент возникает мысль: «Ну всё, можно сделать паузу и отдохнуть от занятий». Но на практике длинный перерыв в обучении почти всегда приводит к откату. И если к сентябрю ребёнок «забывает» часть программы — это не лень, а естественный эффект паузы. Поэтому конец учебного года — как раз лучшее время пересобрать формат или начать занятия, если раньше их не было. Как правильно построить обучение на каникулах и почему это важно, обсудим в этой статье.

Автор: Анастасия Екушевская, академический директор онлайн-школы для детей и подростков Skysmart.

Почему занятия летом так важны? 

Весь учебный год ребёнок живёт в постоянной интеллектуальной нагрузке: уроки, домашние задания, объяснения учителей. Мозг регулярно тренируется. Когда эта система резко останавливается на 2–3 месяца, начинают забываться пройденные темы и теряется уверенность в своих знаниях. Это естественный процесс. Особенно это заметно в предметах, где важна регулярная практика: математика, иностранные языки, информатика, химия и физика. В итоге сентябрь начинается не с движения вперёд, а с повторения и «разгона». 

Летом оптимально начать занятия с репетитором, если вы столкнулись с одной из проблем: 

• были проблемы с оценками в течение года; 
• ребёнок часто «не понимал тему», 
• впереди сложный класс (например, переход в 5-й или 9-й), 
• стоит цель перейти в профильную школу или подготовиться к экзаменам. 

В течение учебного года у ребёнка редко есть ресурс спокойно разобраться в сложной теме. Всё происходит в режиме дедлайнов. Летом ситуация меняется: появляется свободное время и наконец можно закрыть пробелы, которые «тянулись» весь год, и подойти к новому учебному году с уверенностью.

Как построить процесс обучения? 

Важно помнить: лето — это всё-таки время отдыха, поэтому оптимальный вариант занятий лёгкий, но регулярный. Задача занятий не заменить школу, а мягко поддержать интеллектуальный тонус и подтянуть имеющиеся «пробелы». Если ребёнок занимается в комфортном режиме, без давления и усталости, эффект будет гораздо выше, чем от интенсивной «гонки». Тем более, что в современных онлайн-решениях учёба становится более интересным и занимательным процессом. 

Оптимальная периодичность занятий: 1–2 раза в неделю, по 40 минут. В этот период важен упор не на теорию, а на практику, чтобы понять и закрепить новые или западающие темы.

Каникулы — это не повод полностью поставить обучение на паузу, а возможность сделать его более спокойным, приятным и эффективным. Даже несколько занятий в неделю помогут сохранить знания, снизить стресс перед сентябрём и дать ребёнку ощущение уверенности в своих силах.

В разные периоды развития ребёнок будет по-разному отвечать на вопрос о будущем. Его интересы и представления ещё меняются и только формируются. Поэтому прямой вопрос «Кем ты хочешь стать?» часто не даёт внятного ответа. Гораздо полезнее сместить фокус на устойчивые интересы, способности и достижения, а также понять, какие занятия и предметы нравятся, что получается делать лучше других и чем он занимается вне школы. При этом важно учитывать, что в 12, 14 и 16 лет работают разные подходы к профориентации. Как именно выстраивать этот диалог и на что делать акцент в каждом периоде — разберёмся в этой статье.

Знакомство с миром профессий в 12 лет

Когда ребёнку исполнится 12 лет, важно не пытаться выбрать профессию за него, а помочь ему лучше понять мир профессий в целом. Частая ошибка родителей — либо вовсе не говорить об этом, либо слишком рано навязывать конкретный путь.

В этом возрасте лучше опираться на интересы через кружки и секции. Именно через практику подросток начинает понимать, как устроены разные виды деятельности. При этом стоит обращать внимание на техническую и материальную сторону мира. Например, через технические и прикладные активности у ребёнка формируется понимание, как создаются вещи, которые его окружают: от предметов быта до сложных устройств. Такие методы закладывают базу для осознания материального мира и роли профессий в нём.

В этот период выбирать конкретную сферу ещё рано, гораздо важнее знакомить с разными направлениями. Это может быть техника, природа, гуманитарная сфера, творчество. Главное — сформировать общее понимание и не ограничивать выбор. Необходимо больше разговаривать с ребёнком, замечать его интересы и поддерживать их без давления. Хорошо помогают и новые впечатления, например, экскурсии на предприятия, музеи, выставки.

Профориентация в 14 лет

В этот период детей часто спрашивают о том, кем они хотят стать в будущем. Но ответ «не знаю» — это не редкость и не проблема, а естественный этап. Важно не давить, а понять, действительно ли ребёнок не определился, или просто не хочет обсуждать эту тему. Иногда помогает рассказ о собственных сомнениях и выборе в этом возрасте. Так можно снизить напряжение и сделать диалог более открытым.

Помогать пробовать разные направления лучше постепенно. На старте можно опираться на профориентационные тесты и обсуждение их результатов не как на готовое решение, а как на повод для разговора. Дальше стоит подключать кружки, секции, смену или добавление активностей, которые ближе к интересам подростка. Полезно также использовать более «живые» форматы, такие как волонтёрство, участие в проектах, посещение мероприятий и чемпионатов профессий.

Если ребёнок выбирает модные сферы вроде блогинга или видеоигр — это нормально для 14 лет. Подростки подвержены влиянию среды, где активно продвигаются новые профессии. Важно не запрещать, а дать возможность попробовать. Например, записать на ознакомительные занятия в школу журналистики, компьютерную школу, кружок по цифровому творчеству.

Практика показывает, что навыки работы с контентом и цифровой информацией в любом случае будут полезны. После первых попыток важно обсудить с ребёнком результаты, сравнить их с другими и спокойно поговорить о том, как эти профессии устроены, какую роль они играют и какие у них перспективы. Так подросток сам поймёт, что ему интересно, и со временем сделает более осознанный выбор, опираясь уже на личный опыт, а не на внешние тренды.

16 лет – время для выстраивания стратегии

До ЕГЭ осталось меньше двух лет, и в этом возрасте у ребёнка начинают появляться первые заметные результаты. Но они не всегда соответствуют ожиданиям как подростка, так и его родителей. Важно не поддаваться панике, а спокойно включаться в процесс: оценить текущее состояние, обсудить цели и наметить понятный план развития.

К началу 9 класса уже стоит принимать первое осознанное решение о направлении будущей профессии. Это не окончательный выбор, а ориентир, который формируется на основе диагностики, результатов учёбы и проб в разных видах деятельности. Далее определяется образовательная траектория — продолжение обучения в СПО или подготовка к поступлению в вуз, а также выбор предметов для экзаменов с учётом будущих целей. Это помогает выстроить подготовку более осмысленно и без лишнего стресса.

Если подросток всё ещё не определился, стоит обратиться к специалистам по профориентации, чтобы структурировать выбор и снизить риск ошибок. Важно помнить, что помощь в самоопределении — это часть родительской ответственности, и чем раньше начинается этот процесс, тем более осознанным он будет.

Заключение

Профориентация — это не разовый разговор, а постепенный процесс, который важно выстраивать через повседневное общение. Ребёнок сам по себе редко задумывается о будущей профессии, поэтому лучше не ждать подходящего момента, а мягко и регулярно говорить о мире профессий, начиная с собственного опыта и примеров из жизни. Такие разговоры, совместная деятельность и понятные примеры помогают сформировать целостное представление о мире труда.

Если же к 14 годам у подростка не появляются устойчивые интересы, снижается мотивация, нет достижений и понимания своих сильных сторон, а также отсутствует базовое представление о профессиях, это сигнал, что семье может потребоваться помощь специалиста. Важно не упустить этот момент и вовремя скорректировать траекторию развития. Осознанное отношение к будущему формируется постепенно через диалог, поддержку и практику.