Эти слова в спектакле Павел Третьяков говорит матери юного Франца Шехтеля. Мы посмотрели иммерсивный спектакль в Доме Смирнова с девятилетними детьми и узнали, как архитектор без диплома построил Ярославский вокзал, особняк Рябушинского и ещё более 80 зданий в Москве.
Автор: Вика Демешина, арт-директор Liberty и поклонница модерна
Давно ли вы были на экскурсии, где действие разворачивается буквально в метре от вас? Я говорю не про интерактивные фиджитал пространства, а именно про иммерсивные спектакли. Это и правда было необычно: что-то среднее между спектаклем и музейной экскурсией. Очень живо и без всяких технологий, а этого нам так не хватает, когда вокруг столько искусственного.
Модерн — мой самый любимый архитектурный стиль. Его отличают плавные линии, растительные орнаменты, асимметрия и такие материалы, как металл, стекло и керамика. Всё это складывается в удивительный синтез архитектуры, интерьера, мебели и декора.
Этим летом я была в Калининградской области, в Светлогорске (старое название — Раушен), и вдоволь нагулялась среди немецких вилл в стиле югендстиль — их там сохранилось довольно много. Так что пройти мимо спектакля «Шехтель. Грёзы великого зодчего» в Доме Смирнова я не могла. Мы пошли с подругой и нашими девятилетними детьми. Сомневалась, что сыну понравится, он не большой любитель экскурсий, но всё равно взяла его, поскольку в воспитательных целях стараюсь прививать вкус к искусству.
Спектакль показывали 4 ноября в рамках «Ночи искусств». Эта культурно-образовательная акция проходит каждый год в начале ноября, и в этот раз её главная тема — «Другой взгляд». В Доме Смирнова тему поняли буквально: особняк показали глазами его создателя. Сначала гости ходят по залам вслед за героями спектакля, а потом экскурсовод проводит обычную обзорную экскурсию.
Почему Шехтель и почему именно этот дом
Фёдора Осиповича Шехтеля называют отцом русского модерна. Ярославский вокзал, особняк Рябушинского на Малой Никитской, здание МХТ в Камергерском переулке — всё это его работы. Над домом Смирнова Шехтель работал в 1901–1905 годах. Организаторы спектакля называют особняк вершиной его творчества: предприниматель Пётр Петрович Смирнов (сын «водочного короля» России) дал архитектору свободу, и тот смог воплотить самые смелые задумки.
А ещё в этом году круглая дата: в июле исполнилось 100 лет со дня смерти Шехтеля.
4 факта о Шехтеле, которые стоит рассказать ребёнку до спектакля
С этой шпаргалкой сцены будет проще понять.
- Его звали Франц. Шехтель родился в 1859 году в Петербурге в семье обрусевших немцев, а имя Фёдор принял в 1915 году, когда перешёл в православие.
- Диплома архитектора у него так и не было. Из Московского училища живописи, ваяния и зодчества его отчислили за пропуски: юноше нужно было зарабатывать. Право вести стройку он получил только в 1894 году, а в 1902-м стал академиком архитектуры.
- Он начинал в театре. Рисовал декорации и костюмы для спектаклей, а ещё обложки книг, меню и пригласительные.
- Чайку на занавесе МХТ придумал он. И перестроил для Художественного театра здание в Камергерском переулке.
Что происходит в спектакле
Герои спектакля — люди, повлиявшие на судьбу архитектора, его музы и образы из его фантазий. Сцены из разных лет жизни Шехтеля разыгрываются в разных залах, и зрители переходят из комнаты в комнату вместе с актёрами. Вот какие сцены мы увидели.
Сцена 1: «Какие у вас гарантии?» — «Никаких»
В этой сцене Шехтель уговаривает заказчика доверить ему дом. Заказчик, будучи человеком деловым, хочет понять, за что платит. Архитектор отвечает:
— Какие у вас гарантии?
— Никаких.
Заказчик уже готов попрощаться, и тогда Шехтель даёт обещание:
«Могу лишь обещать, что каждый, кто зайдёт в этот дом, воскликнет: “Остановись, мгновенье, ты прекрасно!” Я соберу под этой крышей всё лучшее, что создали цивилизации разных эпох».
Строчка про мгновенье — из «Фауста» Гёте. Запомните её: в финале она вернётся.
Сцена 2: «Душа летает. Вы, главное, его не сбивайте»
Эта сцена переносит нас в юность архитектора. Отец Шехтеля умер в 1867 году, семья осталась с долгами, и мать, Дарья Карловна, устроилась экономкой в дом Павла Третьякова, того самого коллекционера и основателя Третьяковской галереи.
В его доме будущий архитектор познакомился со многими людьми искусства, в том числе с архитектором Александром Каминским, у которого потом работал.
В спектакле Третьяков объясняет его матери, зачем вообще нужна красота:
«Если есть в картине красота, то она сама в человека врежется и преобразит его. Художник — такой же простой человек, как мы с вами. Он просто не в силах в себе эту красоту вынести, вот и переносит её на полотна. А мы с вами можем подглядеть — и как будто сами немного от земли отрываемся».
— Мудрёно как-то.
— А вы не думайте, вы смотрите.
Потом Третьяков видит рисунки её сына и говорит фразу, которую хочется повесить над рабочим столом любого родителя: «Душа летает. Вы, главное, его не сбивайте».
Юный Франц (имя Фёдор он примет только в 1915 году, когда перейдёт в православие) с арифметикой не дружит, зато бесконечно что-то изобретает и уверен, что человека должна окружать красота. В сцене ему обещают: «А по арифметике я тебя подтяну. Цифрам фантазия нужна, а у тебя с ней всё в порядке».
Сцена 3: «В человеке должно быть всё прекрасно»: спор с Чеховым
С Антоном Чеховым Шехтель дружил с молодости. Вместе с его братом, художником Николаем Чеховым, он рисовал для журналов «Будильник» и «Сверчок» и сделал обложку для чеховского сборника «Пёстрые рассказы».
В спектакле Чехов произносит свою знаменитую фразу из «Дяди Вани»: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Шехтель подхватывает: «Но и вокруг этого человека всё должно быть не менее прекрасным. И ручка, и бокал, и стул, и люстра, и шкаф. И жена».
Шехтель знал, о чём говорит: он и правда продумывал всё до мелочей, вплоть до светильников, мебели, решёток и дверных ручек.
Дальше архитектор мечтает вслух: человек — существо приземлённое, но стоит окружить его изящными шедеврами, и он пойдёт по улице, будет любоваться красотой и воспарит. Чехов-врач возвращает друга на землю:
«Дорогой мой друг, если человек будет долго идти по улице и чем-нибудь любоваться, он не воспарит. Он упадёт на тротуар и расшибёт себе голову, которую я потом буду зашивать».
В этой же сцене выясняется, что Шехтель ходил к Чехову на врачебные приёмы и щедро за них платил, хотя был, по его словам, «здоров как бык»: просто не мог смотреть, как великий русский писатель недоедает. «То есть вы спасли меня не красотой, а деньгами», — подытоживает Чехов.
Сцена заканчивается обещанием: «И в том театре, который я восстановлю здесь недалеко, на занавесе будет ваша чайка». Так и вышло. В 1902 году Шехтель перестроил для Художественного театра здание в Камергерском переулке и нарисовал эскиз чайки, которая до сих пор украшает занавес МХТ. В пьесе чайку подстреливают, а Шехтель изобразил её живой, летящей над волнами.
Сцена 4: На приёме у товарища Сталина
В другой сцене Шехтель — на приёме у товарища Сталина. Тот в своей известной манере пытается выведать, кем же Фёдор Осипович собирается быть в СССР.
А вот последние годы жизни архитектора были совсем не сказочными. В 1918 году его выселили из собственного дома на Большой Садовой, и он жил у дочери. Преподавать Шехтель не бросал: с перерывами он учил студентов с 1896 по 1926 год в Строгановском училище, которое после революции вошло во ВХУТЕМАС. В 1924 году он подготовил конкурсный проект Мавзолея Ленина, но его не реализовали. Умер Шехтель в 1926 году в нищете.
Сцена 5: Финал. Суд в Египетском зале
В последней сцене, в Египетском зале, Шехтель стоит перед судьёй душ и подводит итоги жизни.
— Чего вы добились в жизни, господин Шехтель?
— Я дал людям красоту.
— Чего не добились?
— Я не построил многого, но мои чертежи послужат примером для потомков.
Жалеет он о даче, которую так и не построил, хотя чертежи уже были готовы. И о том, что обещание из первой сцены сбылось лишь отчасти:
«Никто так и не сказал: “Остановись, мгновенье, ты прекрасно”. Никто. Но были те, кто говорил: “Остановись, мгновенье, ты не столь прекрасно, сколь неповторимо”».
«Получается, я свой долг отдал наполовину», — признаётся архитектор. Приговор звучит как отсылка к «Мастеру и Маргарите»: «Ты не заслужил света, ты заслужил покой». Под прощальное «Прощай, великий зодчий!» Шехтель уходит с Хароном на лодке по реке Стикс.
Что рассказала экскурсовод
После спектакля экскурсовод провела уже классическую экскурсию и рассказала про некоторые залы особняка, в котором когда-то собирался весь московский свет: Египетский, где проходили различные мероприятия, готический зал с витражами и камином, зал со львами на потолке, розовый зал с «софитами начала XX века», украшенными лепниной в стиле рококо. Представьте, насколько это было впечатляюще.
Что запомнилось больше всего:
У дома удивительная история и именитые владельцы. История дома удивительна, и появился он на этом участке ещё в 1759 году. По словам экскурсовода, среди его владельцев был граф Владимир Орлов — младший из братьев Орловых, один из которых, Григорий, был фаворитом Екатерины II.
В XIX веке домом владели золотопромышленники Рукавишниковы, и здесь вырос дед Набокова. В 1916 году юный писатель унаследовал от дяди миллионное состояние, но распорядиться им не успел: случилась революция.
В 1900 году дом купил сын «водочного короля» Пётр Смирнов и позвал Шехтеля. Снаружи Шехтель украсил фасад в духе модерна, а внутри создал залы в разных исторических стилях. Сын хозяев вспоминал, что изучал историю искусства, просто переходя из комнаты в комнату. Мода на такие интерьеры, историзм, по словам экскурсовода, появилась в 1870-х. В Европе она закончилась к 1900 году, а в России задержалась до самой революции: купцы хотели, чтобы каждый зал был в своём стиле.
Впечатляют Египетский зал и Розовая гостиная. Например, Египетский зал — самый большой зал в доме, его пристроили для выставок и концертов. Частные концерты, которые сегодня назвали бы квартирниками, были тогда в большой моде, и сюда приезжали даже зарубежные артисты. На своде изображён бог Ра, но само помещение очень светлое. Шехтель сделал так нарочно: в настоящих египетских красках оно выглядело бы слишком тяжёлым. До архитектуры Шехтель около десяти лет работал театральным художником, и это чувствуется: его залы похожи на декорации.
Шехтелю всю жизнь пеняли, что у него нет законченного образования: учиться было не на что, приходилось зарабатывать. Зато, по словам экскурсовода, он был гением техники. Его особняки сразу получали электричество, а при некоторых он даже устраивал во дворе электростанцию. Поэтому в розовой гостиной лампочки встроены прямо в лепной потолок. В начале XX века прохожие с бульвара останавливались, чтобы на это посмотреть.
Экскурсия получилась насыщенной и увлекательной. Например, я теперь знаю, что если на потолке есть завитки, похожие на знак доллара, то перед нами стиль рококо. А ещё в одном из залов экскурсовод обычно не отпускает гостей, пока они не найдут на потолке двух львов. Хорошая разминка, если вы пришли на экскурсию с детьми, как мы.
Понравится ли детям
Мой сын не большой любитель экскурсий, но тут ему понравилось: кроме игры актёров, он отметил большое количество свечей, которое создавало уютное впечатление. Сыну подруги понравилось ещё больше: он любит всё, что связано с историей.
Спектакль длился 40 минут, экскурсия — примерно также. По ощущениям сюда стоит идти в компании взрослых и подростков лет с 12, кто уже немного знаком с историческими личностями, Египтом, архитектурными стилями рококо, готикой и хочет узнать немного больше. Я же вволю нафотографировалась — здесь, в отличие от музеев, можно было и посидеть на стульях, креслах, и выйти на тот самый эркер, с которого виден Тверской бульвар.
Если захотите повторить
- Дом Смирнова — Тверской бульвар, 18, стр. 1, м. «Тверская». Сейчас особняк работает как площадка для мероприятий, а попасть внутрь можно на экскурсии: их проводят несколько организаторов, расписание есть на экскурсионных сервисах.
- «Ночь искусств» проходит каждый год в начале ноября.