Я не играю в идеальность, не прячу усталость и не боюсь говорить о своих страхах. Умею плакать, любить, сомневаться, ошибаться — и продолжать создавать вокруг себя жизнь, наполненную смыслом. Это моя история — о семье, бизнесе и творчестве. О любви как опоре, о дочке как главном вдохновении, о партнёрстве, в котором можно быть собой.
Рассказывает Пелагея Владимировна Мафенбайер, оперная певица, креативный продюсер, организатор концертов классической музыки. Основатель и директор по развитию концертно-продюсерского центра Арте Музикум (Москва). Руководитель АНО «Центр развития культуры и искусства “Культурная сфера”». Член комитета по развитию женского предпринимательства МГО «Опора России». Автор Telegram-канала «Культурная Пелагея».
В четыре года я решила, что стану оперной певицей
Я не из музыкальной семьи: папа — военный, ветеран нескольких войн, мама — психолог и врач-косметолог. Но у меня словно случилось какое-то внутреннее откровение.
С этого момента вся моя жизнь была подчинена музыке. Музыкальная школа, конкурсы, выступления, поездки по Европе, международные премии. После школы я поступила в ГИТИС на факультет музыкального театра. Но параллельно всегда происходило что-то ещё — я организовывала концерты, фестивали, участвовала в культурных проектах. А на четвёртом курсе попала в благотворительный фонд Станиславского.
Там началась совершенно другая школа жизни. Мы организовывали театральные фестивали и премии, работали с Константином Райкиным, Хабенским, Безруковым, Пореченковым, привозили большие международные постановки. Это была очень серьёзная работа — и именно тогда я впервые поняла, что мне невероятно нравится создавать культурные события.
Я не нашла своё место — я его создала
После ГИТИСа я продолжала строить карьеру оперной певицы: прослушивания, театры, поездки в Европу, обучение в Италии. Я даже собиралась остаться жить в Риме. Но в какой-то момент вернулась в Россию обновить визу и встретила будущего мужа. И поняла, что уже не хочу уезжать.
Потом случился ковид. Театры закрылись, вся индустрия замерла. Именно тогда меня пригласили работать в крупное концертное агентство. Параллельно я продолжала выступать как оперная певица, жила между Москвой и Самарой, работала буквально без остановки.
А потом муж предложил создать собственный концертно-продюсерский центр. Это было страшно. Но отвага всегда была частью моего характера.
Вместе мы создаём симфонические шоу, гастрольные проекты, фестивали и концерты классической музыки. Мы хотим, чтобы люди перестали бояться искусства. Чтобы классическая музыка перестала казаться чем-то недоступным и «не для всех».
Паниковать может только один
Мы с Артуром вместе уже пять лет. И у нас всё появилось одновременно: семья, бизнес, ребёнок. Мы практически 24 часа вместе. И если бы не умение слышать друг друга, ничего бы не получилось. Семейный бизнес — это огромная проверка на зрелость.
У нас есть правило: паниковать может только один. Если один из нас начинает переживать или эмоционально проваливаться, второй автоматически собирается и держит ситуацию. Раньше это было просто договорённостью. Сейчас — уже какая-то внутренняя синхронизация.
Мы никогда не лезем в экспертность друг друга. Каждый отвечает за свою часть работы. Иногда мы даже проговариваем вслух: «Сейчас мы разговариваем как муж и жена или как бизнес-партнёры?» Именно эта честность и уважение стали фундаментом нашей семьи. Муж научил меня самому важному — не врать себе.
Ответственность делает взрослым
Когда ты артист, ты всё время делаешь так, чтобы выбрали тебя. А когда ты продюсер — уже ты выбираешь. И это совершенно другая ответственность. Сегодня за моими плечами команда, артисты, зрители, площадки, партнёры.
Бывают проекты, которые не продаются. Бывают провалы, страхи, бессонные ночи. Бывают гранты, на которые тратишь месяцы работы и не получаешь ничего. Но именно ответственность делает человека взрослым. Ты понимаешь, что отвечаешь уже не только за себя — за семью, за команду, за людей, которые тебе доверяют. И это очень сильно меняет.
Наша дочь выросла за кулисами
Я не уходила в декрет. Утром родила — вечером уже открыла ноутбук и продолжила работать. Наша дочь Эмилия буквально выросла за кулисами концертов. Она с трёх недель ездила с нами на мероприятия, сидела в гримёрках, слушала репетиции, засыпала под музыку.
Бывали моменты, когда ночью после концерта мы ехали домой, а вокруг детского кресла были коробки, оборудование, стулья для оркестра. И думаешь: «Боже, что происходит?» Но потом приходит другое понимание. Наша дочь видит, чем живут её родители. Она понимает, что мы создаём. Она уже сейчас хочет помогать на концертах.
Ребёнок не будет счастлив, если несчастлива мама. Если женщина полностью забывает про себя, в какой-то момент у неё просто заканчиваются силы. А ребёнку нужна счастливая мама.
Я разрешила себе быть собой
Когда мне тяжело, я плачу. Я люблю драматизировать, проживать эмоции, слушать музыку, страдать красиво. Раньше муж не понимал моей эмоциональности. А потом я просто сказала: «Мне так нужно».
Я росла в очень строгой среде. Папа-военный, потом ГИТИС, где нельзя показывать слабость. И в какой-то момент поняла: я выросла и теперь могу разрешить себе плакать. Этому же я учу и свою дочь. Иногда ребёнку просто нужно поплакать. И это нормально.
Зритель всегда чувствует фальшь
В жизни, в отношениях, в бизнесе, в искусстве — везде. Во время ковида, когда многие концертные агентства переставали выходить на связь со зрителями, мы выбрали другой путь. Сразу решили: если человек хочет вернуть деньги за билет — мы всё возвращаем. Потому что доверие невозможно купить.
Эту же философию мы с мужем перенесли и в семью. Договорились быть честными друг с другом во всём — проговаривать чувства, страхи, усталость. Именно искренность помогает выстраивать и крепкие отношения, и сильный бизнес.
В 90 % случаев там, где страшно, — там рост
В жизни гарантирована только смерть. Всё остальное — возможности.
Когда я уходила из оперного театра, мне казалось, что предаю свою мечту. Было очень страшно. И тогда муж сказал мне фразу, которую помню до сих пор: «Если ты уйдёшь из оперного театра, это не значит, что опера уйдёт из тебя. Ты и есть искусство».
Мы слишком часто думаем о том, что скажут другие. Боимся выглядеть странно, неудобно, смешно. Но именно в тот момент, когда человек начинает слышать себя, у него появляется настоящая внутренняя опора. А ещё очень важно думать не только о прибыли, но и о том, что полезного ты несёшь миру. Именно в этом и рождается настоящее дело жизни.