Для ребёнка из детского дома взрослый, который приходит по собственному желанию, — это почти чудо. Не по работе, не по обязанности. Просто потому, что хочет быть рядом.
В новом сериале «Отпечатки» на «КИОН» показано, как детские травмы тянутся за человеком всю жизнь. Мы посмотрели — и захотели поговорить с теми, кто пытается эту цепочку разорвать.
Мы поговорили с Инной Исаевой, руководителем программы «Наставники» благотворительного фонда «Арифметика добра» — о том, как стать наставником, чего это стоит и почему такие отношения меняют не только ребёнка, но и взрослого.
Кто такие наставники
Наставник — это надёжный взрослый друг. Тот самый взрослый, которого так не хватает. Не спаситель, не спонсор развлечений, а человек, который остаётся рядом. Он помогает поверить в себя, научиться общаться с людьми и подготовиться к самостоятельной жизни после выпуска из детского дома. Это человек, который может помолчать вместе, когда не хочется говорить. И возвращается снова, даже если его оттолкнули.
Познакомиться с программой «Наставничество» фонда «Арифметики добра» и заполнить анкету можно здесь.
На важные вопросы о наставничестве подробно ответила Инна Исаева, руководитель программы «Наставники» благотворительного фонда «Арифметика добра»:
У ребят из детских домов часто есть физические и ментальные особенности. Кто-то помогает наставникам, если не удаётся наладить контакт?
Не всегда дети-сироты с особенностями. Разные фонды работают с разными категориями. «Арифметика добра», например, с подростками-сиротами с относительной нормой. В целом подростков с сиротским опытом в общественном месте вы не отличите от семейных подростков. Более того, большинство из них семейные, а в детское учреждение попали уже в сознательном возрасте. Большинство ребят, проживающих в учреждениях — это социальные сироты. Их родители живы, но по разным причинам не могут выполнять родительские обязанности. В основном ребята имеют педагогическую запущенность, есть пробелы в знаниях, учатся в классе не по возрасту. Например, в 15 лет могут обучаться в 5-7 классе.
Создание наставнической пары и установление доверительного контакта — задача не только специалистов программы Фонда, но и учреждения, в котором проживает подросток. Куратор, который сопровождает пару, консультирует наставника по вопросам установления контакта, развития подростка, поддержки ресурса и другим темам, обладает опытом и компетенциями, которые могут помочь установить контакт в паре с учётом особенностей подростка. Специалисты учреждения также на связи с наставником и специалистами программы. Они дают рекомендации, как лучше установить контакт, рассказывают об особенностях поведения подростка в определённых ситуациях.
Если ребёнок закрыт и не хочет общаться, какие есть способы начать диалог?
Участие в программе добровольное, как со стороны подростка, так и наставника. Не только наставник, но и подросток проходит подготовку. Подбор пары осуществляется только после выяснения мотивации участия и желания общаться в наставнической паре для конкретного подростка. И даже если подросток согласился участвовать, он может закрыться на любом из этапов общения с наставником. У таких подростков уже подорвано доверие ко взрослым. Соответственно подросток будет проверять и наставника. «Не бросит ли он его, если…».
Есть много способов начать диалог. Тут важно учитывать особенности подростка и наставника. Но есть главная рекомендация — не давить: не ждать «открытия», просто быть, вовремя приходить, мало говорить, много слушать. Иногда — молчать вместе: первый раз он не ответит, второй — кивнёт, а в третий может уже и спросить: «А ты зачем пришёл?». И это уже победа. Нужно сохранять общение в чатах, рассказывать о себе, говорить о своих чувствах, что подросток важен и нужен, что вы рядом. Иногда даже такое общение в мессенджерах очень поддерживает подростка. Об этом мы узнаём как раз от специалистов учреждения, которые тоже помогают наладить контакт в паре. И подросток потом пишет «ок», «норм», «ну не знаю, давай встретимся».
Наставники общаются с подопечными только на территории детского дома, или можно погулять с ребёнком, созвониться с ним? И если такой формат возможен, то кто отвечает за безопасность подопечного? Бывали ли случаи, когда ребята сбегали во время таких встреч?
Всё зависит от правил учреждения и предварительного согласования с воспитателем учреждения, а также желаний и особенностей самого подростка. Лучше и интереснее для подростка, конечно, проводить встречи вне стен учреждения, чтобы было разнообразие: парк, выставка, поездка на общественном транспорте, поход в магазин.
Юридически отвечает за подростка директор учреждения, он является его законным представителем. Наставник — это взрослый, который отвечает за подростка в период их совместного общения. В случае какой-то чрезвычайной ситуации взрослый действует по установленному алгоритму: оказывает первую помощь, информирует специалистов учреждения. Например, в случае побега.
Обычно подростки не убегают, когда гуляют с наставниками, так как не хотят создавать проблемы ни наставнику, ни себе. Или чтобы их потом больше не отпускали на эти встречи. Общение в мессенджерах возможно, если у подопечного есть телефон и он в доступе.
Стоит ли строить какие-то особенные планы для встречи и организовывать насыщенный досуг? Или ребятам и так этого достаточно и лучше выбрать более спокойный формат с разговором по душам, например?
Зависит от ребёнка. Главное — не «как надо», а «что нужно именно ему сейчас». Сначала наблюдай, потом предлагай, но не навязывай. Первые встречи — это установление контакта, знакомство, узнавание друг друга. Дальше уже вместе намечают планы. Например, что-то изучить, выбрать профессию. То, что актуально и интересно обоим.
Если получится организовать встречу вне стен детского дома, то кто возьмёт на себя расходы на питание и досуг? Как это обычно происходит?
Подросткам обычно оформляются бесплатные билеты по их статусу. Наставник может угостить подростка, если прогулка долгая, но с согласования с учреждением с учётом аллергии и противопоказаний по здоровью. Главное, чтобы подросток понимал, что наставник не спонсор развлечений, который водит по кинотеатрам и кафе, а прежде всего друг, который выслушает, будет рядом, поделится своим опытом, если на это у подростка есть запрос и это уместно.
Есть ли какие-то ограничения и правила, которые нельзя нарушать?
Да. У нас есть правила участия в программе наставничества и Этический кодекс наставника, который подробно описывает принципы программы и правила поведения в различных ситуациях. Всему этому учат в школе наставников. Из ярких примеров: запрещено осуждать кровную семью подростка, навязывать своё мнение по политике, религии, сравнивать с другими детьми.
Какую стратегию для общения с подопечным лучше выбрать: общаться с высоты прожитого опыта или, наоборот, вернуться в роль «ребёнка» и строить диалог на равных?
Рекомендуется общение скорее «на равных». Если ты начинаешь с «я пережил», то психологически уже отдаляешься. Если ты начинаешь с «а ты как думаешь?» — ты уже рядом, готов обсуждать.
Расскажите, пожалуйста, о ситуациях, когда благодаря наставничеству у людей менялась жизнь.
Конечно, общение в паре меняет не только жизнь подростков (в 94 % случаев к лучшему, по результату опроса), но и меняет самих наставников, их взгляды на жизнь. Некоторые переезжали. Давно собирались и тут решились, показали пример подопечному, который тоже выпускался из учреждения и получил квартиру. И меняли работу.
Наставники много отдают. И важно куратору, который сопровождает пару, отмечать любые маленькие изменения, которые происходят. Наставники часто хотят самого лучшего для подростков, но у каждого подростка свой темп, взгляды на жизнь и стремления. Иногда они бросают обучение в вузе, в который было очень сложно поступить и наставник активно помогал ему в поступлении. Тут важно наставнику оставаться рядом, так как путь к самостоятельности и взрослению подростка может быть разным.
На какую продолжительность наставничества нужно рассчитывать? Вряд ли общение на месяц — это хорошая идея, ведь для ребёнка прекращение такого контакта может стать травмой. Или продолжительность не важна?
Оптимальная продолжительность — минимум один год. Сопровождение специалистами программы идёт до двух лет, дальше по необходимости и запросу от наставника и подопечного. Часто в итоге эта дружба длится годами. Прекращение не катастрофа, если оно согласовано, обсуждено и ожидаемо. Если принято решение закрыть пару, специалист помогает это сделать экологично. Наиболее частые причины закрытия пар — это когда подросток уходит в принимающую семью. Хотя мы и в этом случае стараемся сохранить общение в паре, но не всегда опекуны на это согласны.
Есть ли запретные темы, которые нельзя обсуждать с подопечным?
Обсуждать можно любые темы, без назидания, сообщить о своей позиции, если она не противоречит общепринятым нормам. Если ребёнок сам рассказывает — наставники слушают. Без осуждения.
Как оценить свою готовность к тому, чтобы стать наставником?
Задайте себе три вопроса:
— Есть ли у меня свободных 3 часа в неделю для встреч с подростком?
— Интересно ли мне разговаривать с подростком или молчать, когда он не говорит?
— Смогу ли я не ждать благодарности?
Если ответы «да» — вы готовы.
Истинную готовность к наставничеству также помогут выявить и психолог на индивидуальной с вами консультации, и практический очный тренинг с другими кандидатами, и консилиум специалистов по допуску к участию в программе после очного тренинга, который изучит все ресурсы и возможные ограничения. Как для вас, так и для потенциального подростка.
Что делать, если страшно сделать первый шаг к тому, чтобы стать наставником? Стоит ли в таком случае продолжать?
Страшно — значит, важно, значит там рост. Сделайте первый шаг. Пройдите ОШН — онлайн-школу наставников, это бесплатное обучение от фонда. У вас в процессе прохождения будет возможность примерить эту роль и принять осознанное решение стать наставником. Подробнее можно узнать здесь.
Один из наставников рассказывает о своем опыте: «На мой взгляд, для подопечного очень важна социализация, умение владеть какими-то такими простыми бытовыми навыками. Но в связи с тем, что они находятся в детских домах, у них нет этой опции. Например, моему подопечному какое-то время назад сделали банковскую карту, и мы пошли с ним учиться снимать деньги в банкомате. Это был для него первый опыт. Казалось бы, такая банальная вещь, это обыденно для всех. Но для детей из детского дома это что-то новое. И вот из таких мелких вещей складывается общий фундамент того, как двигаться дальше. Когда мы только познакомились, моя подопечная говорила, что у неё нет ни одного взрослого человека, который всегда был бы на её стороне. Сейчас она делится со мной всеми своими эмоциями, переживаниями, волнениями. И знает, что я всегда её поддержу».
Что самое неожиданное и ценное получает сам наставник?
Сейчас много взрослых, которые хотят сделать что-то хорошее для детей в детских домах, но не имеют возможности стать приёмным родителем. Самый правильный выбор в таком случае — стать наставником.
Каждый ребёнок должен чувствовать поддержку и веру в свои силы. Но наставники не только помогают одному подростку, поддерживая его, даря своё внимание, время, но и своим примером меняют мировоззрение окружающих их людей, делая наставничество социальной нормой.
Если вы можете уделить внимание и время одному подростку, то вы реально можете положительно повлиять на его жизнь, на его дальнейшее будущее. И это не громкие слова, это реально. Этот подросток, который тоже когда-то будет создавать свою семью, будет чувствовать, что он кому-то нужен.
Самое ценное — это возможность увидеть, как благодаря вашему взаимодействию меняется подопечный, как он взрослеет, становится уверенным в себе. Например, воспитатели говорят, что он стал лучше себя вести или стал лучше учиться. Подопечный, благодаря появлению наставника, на самом деле чувствует, что стал важным и нужным кому-то, почувствовал опору. Что есть взрослый человек, который готов уделять время и внимание конкретно ему. Не потому что «должен» или «нужно», а по собственному желанию, по отклику в сердце.
Для тех наставников, у которых есть дети, этот новый опыт позволяет лучше понимать своих детей.
Как не сделать ребёнка зависимым от себя и наоборот? Где грань между помощью и сильной душевной связью?
Грань — в свободе выбора. Наставник — не спасатель, а опора. Надёжный друг рядом, с которым можно взрослеть и самому приобретать опыт.
Как проверить себя: я правда хочу помочь или просто пытаюсь вылечить свои детские травмы?
Спросите себя:
— Я думаю о нём или о себе?
— Я жду, что он «исправится»? Или я готов его поддерживать в его взрослении?
Если хочешь, чтобы он стал «хорошим», чтобы ты почувствовал себя «хорошим» — это не наставничество. А если хочешь, чтобы он был собой, и ты будешь рядом — тогда да.
Что самое важное в наставничестве? На что обратить особое внимание?
Самое важное — присутствие. Быть рядом. Это когда ребёнок знает:
Если я сейчас молчу — ты не будешь давить.
Если я плачу — ты не будешь говорить «всё будет хорошо».
Если я уйду — ты не исчезнешь.
Если я вернусь — ты всё ещё здесь.
Это не про «научить». Это про остаться.
Многие думают: наставник — это тот, кто ведёт. Но на самом деле — он тот, кто ждёт. Ждёт, пока ребёнок перестанет бояться, что его снова бросят. Ждёт, пока он не решит: «А может, я не один?»
Наставник не должен быть идеальным. Не должен знать ответы. Он должен быть надёжным. Иногда ты просто сидишь рядом, молча, в кафе, и пьёшь чай. Он смотрит в окно. Ты смотришь в своё. Ни слова. А потом — он говорит: «А ты когда-нибудь думал, что тебя никто не ждёт?» А ты отвечаешь: «Думал. И тогда я тоже сидел один. Но я не ушёл. И ты тоже не уйдёшь».
Это — не наставничество. Это — восстановление веры. И самое важное — ты не можешь это «сделать». Ты можешь только быть. И если ты «есть», то ребёнок начинает верить: «А может, и я тоже могу быть».
Посмотреть по теме
Если материал отозвался — советуем сериал «Отпечатки» на «КИОН». Это история о том, как детские травмы живут в человеке десятилетиями и какой след они оставляют в судьбе. Смотреть тяжело, но важно — именно такие истории помогают понять, зачем нужны наставники.
В сериале «Отпечатки» наглядно показывают, как детская боль отзывается через годы.
Документальный фильм «Дети наши» продолжает эту тему. Не просто констатирует проблему, а предлагает реальный выход. Увидеть этот фильм — значит узнать, как можно помочь и сделать так, чтобы детские дома перестали быть нужными. Премьера состоялась на «КИОН» 25 апреля. Трейлер можно посмотреть здесь.
Психолог Александр Асмолов в фильме объясняет, как разлука с семьёй отнимает у ребёнка чувство безопасности. А многодетная приёмная мама и программный директор фонда «Дети наши» Светлана Строганова на своём опыте показывает, что усыновление подростков и детей с инвалидностью — это реально. И рассказывает, как снизить страхи и барьеры. Также в картине выступят руководители фондов, наставники, приёмные родители и сами выпускники детдомов. Чтобы вместе ответить на вопрос, как сделать так, чтобы дети не оставались без семьи.
Кирилл Косолапов, режиссер-постановщик: «Наши фильмы всегда про свет и решение, а не про негатив и безысходность. Мы стараемся на примере уже существующих лучших практик решения социальных задач, и через судьбу героев, показывать возможность изменений к лучшему там, где есть место неравнодушию. Мне хочется рассказывать о том, что вижу я. О любви в людях и их способности не пройти мимо, а подарить эту любовь тем, кому она очень-очень нужна. У нас получилась теплая и светлая картина, позволяющая познакомиться с удивительными людьми с большим сердцем. Кажется, что наше внимание, реализованное в деятельном участии именно по отношению к детям, может быть очень результативным».
Узнать подробнее о программе «Наставники» благотворительного фонда «Арифметика добра».
Фото с обложки: источник Unsplash.