Европейская модель жизни («сначала доучись, построй карьеру, а потом уже о семье будешь думать») становится всё популярнее в России. На беременных студенток смотрят либо с насмешкой, либо с сожалением, ведь многие представляют, что эта юная девушка погрязнет в домашней рутине и растратит все свои таланты и силы на быт. 

А кто вообще сказал, что малыш — это непреодолимое препятствие для учёбы и успеха? Представительницы двух поколений рассказали Liberty про университетскую жизнь во время и после беременности.

Ребёнок — катализатор личностного роста: история современной студентки Дарьи Суриновой @daria.surinova

«Моя жизнь сейчас закончится, будет только ребёнок: ни карьеры, ни образования, — больше ничего».

Дарья Суринова, студентка 3-го курса авиационного университета, увидела две красные полоски на лакированной бумажке. Тогда, в 21 год, у неё впервые появилась мысль, что домашняя рутина высосет из неё всё желание и время для самореализации. Так впереди ещё и четвёртый курс университета, а там зачёты, государственные экзамены, диплом. И как всё это делать с ребёнком?

Для начала надо сообщить мужу, ведь ребёнок был незапланированным, и таких новостей будущий отец точно не ждёт. В итоге сидели на диване 2 часа в гробовой тишине. У каждого в голове куча вопросов, а ответов — пересчитать по пальцам одной руки. Аборт не рассматривался абсолютно.

Радость от ощущения приближающегося родительства прервал голос врача: «У вас угроза выкидыша».

Благо, всё обошлось, и Дарья после вереницы специалистов, обследований и анализов позвонила маме. Счастью родителей не было предела, но, надо признать, они тоже были в шоке. 

По словам девушки, ей невероятно повезло с форматом обучения. Бόльшую часть беременности и времени после рождения малышки она провела на дистанционке. Когда всё-таки приходилось уезжать в университет и оставлять с кем-то ребёнка, на помощь приходили муж и бабушка. Дарья призналась, что даже не представляет, что бы стало с учёбой, если пришлось бы постоянно посещать очные пары. «В деканате заявили, что ни о каком смешанном формате обучения в связи с рождением ребёнка не может быть и речи. А после академического отпуска, по словам героини, вернуться в строй практически невозможно»,— вспоминает молодая мама. Все лекции девушка слушала вместе с малышкой, а домашку делала на коленях рядом с ней на диване. Диплом почти всегда писался ночью, потому что днём от ребёнка нельзя было отойти.

С деньгами дела тоже обстояли неплохо: как уроженка Ульяновской области, Дарья получила единовременную выплату в 100 000 рублей за первого ребёнка. Семье также выплачиваются ежемесячные московские пособия по уходу за ребёнком, около 25 000 рублей. Была небольшая, но приятная поддержка от университета: 7000 рублей. 

Дарья признаётся, что лишь раз воспользовалась своим особым положением на предзащите дипломной работы. В остальном – честно сдавала всё самостоятельно.

«Молодец, отстрелялась! Теперь можно спокойно идти работать», — слышала студентка от преподавателей.

По словам одного из одногруппников, отношение к девушке было довольно хорошее, никто не пытался её подколоть или обидеть. Однако Дарья говорит, что всё-таки были какие-то разговоры за спиной, но девушку это мало волновало. За время беременности героиня потеряла многих университетских подруг, потому что их интересы разошлись. Сожаления Дарья никакого не испытывает, всё произошло так, как должно было.

«После рождения Мии ушёл страх на любые действия».

Дарья поняла, что ребёнок совсем не тормозит её личностный рост, а наоборот, даже мотивирует развиваться. Героиня прошла курсы по работе в онлайн-пространстве и теперь активно развивает свой Instagram. Дарья невероятно рада, что у неё появился ребёнок в 21 год: «Ни раньше бы не хотела, ни позже, всё идеально получилось». Получается, что становиться мамой-студенткой в наше время совсем не страшно.

Всё должно быть в своё время: история Марии, которая стала мамой 20 лет назад

Мария Таранова стала мамой 20 лет назад. Её старшая дочь учится в университете, а младший сын — в 5 классе. Мария впервые забеременела, когда поступила на пятый, последний курс заочного аграрного университета. Тогда ей было 25 лет. 

С деньгами, по словам Марии, было трудно.

Сразу после школы пришлось устраиваться на работу, потому что средств на дальнейшее обучение у семьи тогда не хватало: «Два студента в супружеской паре – это трудно вытянуть финансово».

Поэтому после замужества героиня ещё какое-то время работала и ждала, когда муж Александр доучится, и она сама сможет нырнуть в студенческую жизнь.

Никакой материальной поддержки молодых родителей от государства тогда не существовало. Платили 60 рублей в месяц, которых едва хватало на 2 баночки детского питания. Когда я спросила Марию про выплаты от ВУЗа, она очень удивилась, что сейчас такое существует, потому что в её годы материнства ничего подобного не было. 

Поскольку героиня поступила в университет на несколько лет позже, чем её сверстники, никакого осуждения и непонимания со стороны одногруппников она не встретила. Все очень осторожно обращались с беременной девушкой, по просьбе преподавателей пропускали вперёд во время экзаменов.

Самое сложное для Марии было уложиться в 24 часа. Анализы приходилось сдавать в платных клиниках, потому что в государственных поликлиниках в очереди можно было провести весь день. Так как Мария училась на заочке, то посещала университет лишь месяц, перед экзаменами. Лекции занимали беременную девушку с 9 до 18. Хозяйственные дела тоже никуда не делись: стирка, уборка, готовка, глажка. После рождения ребёнка всё это приходилось делать с ним на руках или в часы, когда малыш засыпал. Время для диплома тоже оставалось только ночью: писала Мария его на старом трещащем компьютере. Рутина очень утомляла, но приходилось терпеть. 

Сдавала экзамены и защищала диплом героиня уже после рождения дочери, осенью. Тогда, чтобы попасть в университет, девушке приходилось просить родителей или мужа посидеть с ребёнком. Сцеженное молоко она оставляла в холодильнике, давала наказы по поводу сна и кормления и уходила в вуз.

Мария призналась, что правильнее, наверное, было бы сначала отучиться, построить карьеру, а потом уже расширять семью.

Сейчас, по словам героини, намного больше возможностей реализоваться и научиться чему-то новому даже с ребёнком на руках. Этому способствуют и финансовая поддержка государства, и большое количество онлайн-курсов, и новые возможности социальных сетей, и расширившийся в последнее время рынок труда. Самое главное, по мнению Марии, быть открытым миру и людям, убить в себе дотошного перфекциониста и самому делать себя счастливым.

Как молодой маме не воспитать «трудного» подростка и что делать, если тебя все оставили

Рассказывает психолог-практик и педагог Роман Гриценко.

Может ли беременность во время учёбы отразиться на умственной деятельности будущей матери?

Я бы смотрел на этот вопрос не с точки зрения какой-то физической патологии, а скорее на то, чем заняты мысли будущей мамы. Учёба, которая раньше была на первом плане, становится уже не приоритетной, а уходит на второй план. «Как родить ребёнка? Где? Как сказать родителям? Как воспитывать малыша и не утонуть в домашней рутине?». Ещё больше переживаний возникает, если отец ребёнка не принимает беременность девушки. Часто  юноши отстраняются от ответственности и перекладывают её только на девушку.

Вы спрашиваете, влияет ли беременность на восприятие информации во время учёбы? Конечно же влияет! Когда мыслей слишком много, много беспокойства, когда ты не знаешь, что приоритетно, когда думаешь, что правильно, а что — нет.

Как рассказать родителям о беременности?

Если молодой человек идёт на контакт и понимает свою роль в этом событии, а у девушки есть возможность договориться с ним, то в такой ситуации родители скорее всего легче примут происходящее. Здесь проще, нежели когда юноша отстраняется и даёт понять, что «это твоя проблема, сама с ней и разбирайся».

Если рассматривать вариант, когда девушка предоставлена сама себе, то здесь нужно искать поддержку у родителей. Родственники должны попытаться наладить контакт с отцом ребёнка, привлечь его к должной ответственности в зависимости от обстоятельств, при которых студентка забеременела.

Родители также могут помочь, просто выслушав молодую маму — ей станет легче после разговора.

Причина в том, что, когда мы проговариваем проблемы вслух, они структурируются у нас в голове. Тогда обычно проще найти решение. Да и окружающие люди, посмотрев на ситуацию с другой стороны, могут подсказать, как лучше поступить. Также наступит облегчение от того, что «я рассказала своим родителям».

Какая может быть реакция у родителей, и как себя вести в каждом случае?

Реакция может быть как позитивной, так и негативной. Если мать с отцом принимают вашу ситуацию, то вам стоит поделиться своими ближайшими планами и уточнить, когда и на какую поддержку с их стороны вы можете рассчитывать.
Может быть негативная реакция, например, перекладывание ответственности: «Куда ты влезла? Где была твоя голова? Сама как хочешь, так и разбирайся, это твои проблемы». Здесь может быть такое решение: обсудить все точки прикосновения, выслушать видение дочери и сказать, что они могут для неё сделать, а что не могут. На какие уступки со своей стороны пойдут, а на какие – нет.

Как в будущем на психике матери может отразиться отстранённость родственников и молодого человека в сложной ситуации?

Здесь может начаться мобилизация психики, то есть девушка говорит себе: «Я сейчас сама по себе, помощи мне ждать неоткуда, надо брать всё в свои руки». Это типичное поведение для людей, которых не останавливают трудности, а только закаляют. Оно присуще психологически зрелым личностям. Они осознают, что несут ответственность за свои поступки, и пытаются решить проблемы, а не прячутся от них.

Другой человек, когда не находит поддержки от окружающих, может подумать, что у него просто нет выхода. Он находится в состоянии затяжного стресса, которое может привести к деструктивным методам решения: самоповреждению, аборту, отказу от ребёнка после рождения.

По статистике, у молодой или уже возрастной мамы лучше складываются отношения с ребёнком?

Благополучие там, где у родителей есть осмысление мер воспитания.  Если они видят закономерности между своим воспитанием и ответным поведением ребёнка и готовы его корректировать, возраст не имеет значения. По статистике, у мам с поздними детьми большая вероятность воспитывать осознанно, потому что у них есть возможность осмыслить, как родители обращались с ними, построить стратегию воспитания своего малыша.

Займите места строго согласно собственным мечтам

Становиться матерью во время учёбы в университете совсем не страшно, ведь сейчас столько ресурсов для самосовершенствования и продвижения даже с ребёнком на руках. Главное – не загонять себя в рамки, не отказываться от помощи окружающих и строить жизнь так, как этого требует душа.

В подмосковном Воскресенске бывшие свекровь и муж насильно забрали ребёнка у мамы и не давали им видеться 4 месяца, а приставы спокойно смотрели, как при законной попытке увидеться маму избивают родственники со стороны бывшего мужа. Мальчика до сих пор не пускают к маме. Как такое возможно в современном мире — разбираемся с Liberty.

6 октября 

В 2018 году пара Плоховых развелась. Олег сказал Ксении, чтобы она ушла: ей будет лучше с кем-то другим, она достойна лучшего, а ему, Олегу, семейная жизнь не интересна. Бывшие супруги поделили опеку над пятимесячным сыном Димой, Ксения вышла замуж второй раз и родила второго сына. 

В этот день бабушка как обычно забрала внука, но обратно его уже не отдала. Ребёнок «гостил» у родственников до 12 октября, когда мама категорически потребовала вернуть ребёнка. Бывший муж ответил, что права у них одинаковые, и теперь Дима будет жить у него. Ксения написала заявление в полицию об удержании ребёнка.

С тех пор прошло 4 месяца, всё это время Дима не видел маму. Отец и бабушка требовали, чтобы с мамой приходили одновременно органы опеки и полиция (это невозможно, так как ни один из этих органов не уполномочен это делать. 

В течение 4 месяцев Ксения приходила к сыну, стояла под забором. Сын в окошко звал её, просил открыть калитку и впустить маму. Но калитку никто не открывал, к сыну не допускали.

Как поликлиника содействовала незаконным действиям

Оказалось, семья Плоховых-Синицыных спланировала похищение ребёнка. Это подтвердилось документами из поликлиники.

В первой половине дня 6 октября штатный педиатр Конобеевской амбулатории Захарова Татьяна Сергеевна написала справку такого содержания:

---

«Первое и последнее посещение было в возрасте 4 месяцев с обоими родителями (по настоянию отца ребёнка и бабушки). Мать категорически отказалась от прививок и последующих осмотров (отец ребёнка настаивал на проведении вакцинации и плановых осмотров). Мать забрала с собой амбулаторную карту ребёнка».

---

Ксения комментирует это так:

«Удивительно, что в этой справке нигде нет упоминания о медотводе и причин, по которым я отказалась ходить к Захаровой, выбрав для ребёнка менее агрессивных и более адекватных специалистов». 

Через неделю — та же Татьяна Сергеевна написала новую справку, что ребёнок пришёл на приём впервые за 4,5 года (забыв про приём в 4 месяца из предыдущей справки). Вишенкой на торте было оформление в сад.

Об этих документах Ксения узнает только на первом заседании суда 20 декабря. Из электронной распечатки посещений поликлиники Ксения также узнала, что 13 октября её сын посетил поликлинику с запросом о выдаче медицинских документов.

«Какие должны выдать документы, если ещё 6 октября Захарова написала в справке, что я забрала медицинскую карту Димы?»,— говорит Ксения.

После регистрации иска в суде медицинская амбулаторная карточка Димы нашлась — оказалось, она лежала в архиве. Только тогда Ксения смогла увидеть и эту карту, и новую, временную. 

Первый суд

Спустя почти три месяца, как Ксения последний раз видела своего малыша, прошёл первый суд. Он 20 декабря постановил, что ребёнок на время судебного процесса будет жить с папой, и определил порядок встреч с мамой:

— В понедельник и среду с 17 до 19 часов лично;

— Во вторник и четверг — час вечером по телефону;

— Первые и третьи выходные месяца мама может забирать сына с 11 часов субботы до 19 часов воскресенья;

— Праздники с 3 по 7 января сын будет с мамой;

— День Рождения 23 апреля мальчик проведёт и с мамой, и с папой.

Этот исполнительный лист отец и бабушка Димы проигнорировали, маму к сыну не пускали.

Сразу после суда Ксения пришла увидеться с сыном по судебному определению, предварительно узнав о Димином самочувствии у его отца.
«Получив утвердительный ответ, я приехала к этому времени и получила смс, что Диме так плохо, что он даже не может разговаривать по видео! Однако скорую для оказания помощи они не пустили»,— рассказывает Ксения. 

На следующий день маме всё же удалось 8 минут поговорить с сыном по телефону:

«Мы не общались целый месяц. Вообще. Я боялась, что Дима совсем откажется со мной общаться. В итоге он просто всё время говорил, что не поедет ко мне, никак не комментируя. “Я тебя люблю, но жить буду только с папой” — откуда это в голове 4-летнего малыша? 

Я не знаю, с чем сравнить это чувство, когда тебе нужно слушать это и стараться не реагировать. Переключать. Почему пять взрослых, казалось бы, людей, проживающих сейчас вместе с Димой, сочли необходимым настроить его против мамы?»

Приключения в поликлинике продолжаются 

Врачи в местной поликлинике продолжали помогать семье отца: вызванная неотложка заключила, что Дима был в контакте с инфицированной коронавирусом бабушкой. Теперь Дима не мог видеться с мамой из-за карантина. При этом бабушка Наталья всё это время продолжала ходить на работу в поликлинику.

Как только срок карантина вышел, врачи продлили ребёнку карантин, ссылаясь на анемию.

Приставы молча смотрели, как бьют Ксению

Когда 5 февраля Ксения в очередной раз попыталась забрать Диму, на встречу ей вышли отец ребёнка с ним на руках и ещё восемь родственников. Как только мама взяла мальчика на руки, родственники вырвали его из рук и насильно оттащили Ксению на глазах сына и двух приставов.

Что с психикой ребёнка

На видео до разлуки с мамой Дима — открытый тактильный малыш, который с удовольствием общается с мамой. Что приходится переживать Ксении сейчас, когда сын боится её даже потрогать, не хочет поначалу и смотреть в её сторону! У Димы на фоне семейных разборок случаются истерики, родственники со стороны отца только подливают масла в огонь и не пускают маму успокоить ребёнка.

Заключение психолога из Воскресенска — у мальчика нервное истощение.

Он рисует семью без себя и мамы, зато с «несуществующим братом». Малыш уверял специалиста, что брат пропал после поездки в Сочи (чего на самом деле не было). 

Мама Димы уверена, что бывшие свёкры травмируют ребёнка:

«Дима нужен не своему отцу, а бабушке с дедушкой, поиграться на пару. Олег не начнёт им заниматься — не будет он этого делать, и они знают это. Дима для них — просто игрушка, его вырастили здоровым и сообразительным, и они им везде хвастаются. Игрушка, которая уже выросла и которой так удобно манипулировать. Мне жутко обидно за Диму, что его сейчас там дёргают за все ниточки, настраивают против меня. Что сейчас творится в его голове, я просто не представляю!»

Почему полиция не видит нарушений 

Защита Ксении Глухович считает, что ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ (нарушение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних прав и интересов несовершеннолетних, в том числе  лишение права на общение с родителями или близкими родственниками) явно проблемная:

«Папа продолжает безнаказанно не исполнять определение суда. Я считаю, что, судя по действиям КДН, её единственная цель — не дать маме увидеть ребёнка и сделать так, чтобы виновный в этом Плохов Олег не понёс за это никакого наказания».

Как дела

Ксения рассказала, как сейчас обстоят дела и чего она ждёт от суда:

«Девятого февраля прошла псиэкспертиза состояния ребёнка, мы ждём заключения. После него должны назначить дату городского суда, на котором должны вынести определение места жительства ребёнка. На первом суде, 20 декабря, был назначен только порядок общения, мы обжаловали это решение, потому что не согласны с ним. Мы просили определить место жительства ребёнка со мной на период всего судебного разбирательства.

Никаких прогнозов не могу дать, но в любом случае я буду идти до конца, и рано или поздно я верну себе Диму. Я надеюсь, мы закончим на первом суде, что не придётся подавать апелляцию.

У меня есть заключение от Марии Львовой-Беловой, уполномоченной при президенте России. Она дала своё заключение, что неоднократно обращались и в органы опеки, в Министерство Образования, и они подтверждают, что папа препятствует мне в общении с сыном и что это нарушает права ребёнка. И мамины права тоже, ведь я как мама имею право с ним общаться. Я надеюсь, что она поможет мне на суде».

Как помочь ситуации

Ксения говорит, что жители Воскресенска очень поддерживают её: «Жители, конечно, очень бурно реагируют на ситуацию. Все видят и чувствуют эту полнейшую незащищённость правоохранительными органами. Теперь эти органы завалены исками.

Я считаю, что это правильно. Когда видишь такую безнаказанность, общественное мнение и огласка — единственная твоя подстраховка. Люди действительно помогают, многие поддерживают. 

Есть, конечно, и те, кто высказывают противоположную точку зрения. Я спокойно к этому отношусь, потому что они не знают, как всё было с самого начала, и их точка зрения для меня поверхностна. 

Есть те, кто пишет, например, что «никто не думает о ребёнке». Я же на протяжении пяти месяцев, считай, всё время предлагала договориться мирно, я была готова подписать документы хоть у нотариуса, хоть в суде — что мы не будем никуда переезжать, что мы останемся здесь, наладить какой-то порядок общения с родственниками. Но единственное моё неизменное условие — что место жительства Димы будет со мной. Их условие — определение места жительства с ними. Соответственно, к мировому мы с ними прийти не можем»

Разобраться в ситуации и вернуть справедливость поможет только огласка.

Страница Ксении Instagram: @ksenia_glukhovich

Чат в её поддержку в Telegram: #ямыглухович

Подписать петицию

Почти сто лет назад доктор Тельман Льюис с командой исследовали полторы тысячи вундеркиндов — детей, которые к десятилетнему возрасту успешны в определённой области на уровне опытного взрослого. Такие дети рождаются очень редко, примерно один на пять миллионов. 

Исследования показали, что большинство из них к тридцати годам работали на уровне вице-президентов компаний, держали на счету в банке солидную сумму, а их партнёр был самый завидный в городе. Однако были и те, кто не справился — не хватило любопытства, упорства, психологической стабильности или верного окружения. Собрали для вас самые интересные истории отечественных вундеркиндов.

Четырёхлетняя поэтесса Ника Турбина

Ника родилась в Ялте в 1978 году и всё детство прожила в квартире с мамой и бабушкой. Они славились гостеприимством: часто собирали вечера с музыкантами и поэтами.

Однако для ребёнка обстановка была нездоровой: кошки и вечный сигаретный дым подарили Нике астму, диабет и аллергию. Кроме того, малышка плохо спала, и с трёх лет мать поила её димедролом, чтобы та хоть как-то поспала без приступов астмы. В пять лет у девочки диагностировали хроническую бессонницу. 
Однажды малышка проснулась и услышала от мамы, что во сне говорила стихами, которые мама записала за Никой, а теперь их надо переписать своей рукой и выучить. Так к восьми годам Турбина написала и издала сборник собственных стихов, за который получила «Золотого Льва Венеции».

Однажды малышка проснулась и услышала от мамы, что во сне говорила стихами, которые мама записала за Никой, а теперь их надо переписать своей рукой и выучить. Так к восьми годам Турбина написала и издала сборник собственных стихов, за который получила «Золотого Льва Венеции».

Слава быстро прошла, почти сразу после фильма «Это было у моря», в котором 14-летняя Ника сыграла главную роль.

В 16 лет Турбина уехала в Швейцарию к 76-летнему психотерапевту Джованни Мастропаоло: он пригласил Нику проводить «стихотерапию» для своих пациентов. Доктор стал первым мужчиной Ники, однако отношения не заладились и через полгода девушка вернулась к маме.

За это время и без того излишне нервная девушка (бессонница никуда не ушла, плюс до 12 лет Ника сосала соску, чтобы успокоиться) стала алкоголичкой, много говорила о самоубийстве.

В 22 года Турбина выпрыгнула из окна, сломала позвоночник, но выжила. В 27 вылетела в окно во второй раз, на этот раз прыжок был смертельным.

Спустя несколько лет биограф Ники Александр Ратнев выяснил, что стихи писала для девочки её мать. Из дневников Ники очевидно: мама сильно травмировала дочку, что и стало спусковым крючком для алкоголизма.

Математик и астроном Паша Коноплёв

Паша Коноплёв родился в 1971-ом году. Малыш был слабым, и врачи ставили ему задержку развития по всем фронтам. В его три года родители протестировали интеллектуальное развитие сына: оказалось, мальчик уже умел складывать, вычитать и даже немного читать. К шести годам его IQ был 142 балла (средний IQ десятилетнего ребёнка— около 90 баллов).

Так и пошло. Родители не наседали, а, скорее, следовали интересам маленького Паши: логарифмы в семь лет? Пожалуйста. Проектировать предметы для полётов в космос в восемь лет? Нам не жалко.

В десять лет Коноплёв написал первую научную работу по астрономии.

Школу Паша прошёл очень быстро: семью консультировала психолог Виктория Юркевич, специалист по вундеркиндам. Она также протестировала родителей Коноплёва: у отца выявили высокий IQ, а мать и вовсе признали одарённой. До МГУ Паша дорос в 15 лет, в депутаты районного Совета избрался в 18, а в 19 лет у юноши начались проблемы с психикой: аутоагрессия, самоповреждение вроде порезов рук, срывы и истерики.

Коноплёв прошёл обследование в Центре психического здоровья РАМН, где среди прочего в медкарте отметили: «Гений». Однако из клиники он больше не вышел: врачи использовали тяжёлые препараты, которые спровоцировали образование тромба в лёгочной артерии. Павел Коноплёв умер в 29 лет, так и не совершив ничего великого.

Художница Саша Путря

Александра родилась в 1977 году и уже в три года незаурядно рисовала. Причём девочка никогда не перерисовывала чужие работы, а рисовала всё, что только видела и придумывала. Особенно нравились маленькой Путре индийские мотивы.

За восемь лет активного творчества малышка написала более двух тысяч работ. Шесть последних лет Саша боролась с острым лейкозом. Художница буквально жила в больнице, а тяжёлые курсы химиотерапии туманили рассудок и лишали сил. Тем не менее малышка проводила за холстом по пять-десять часов в день — в зависимости от самочувствия.

Неустанная работа окупилась: талантливую художницу узнали по всему миру, в разных странах прошли сотни выставок Саши. Жаль только, что это произошло уже после её смерти — девочка умерла в одиннадцать лет.

Пианистка Полина Осетинская

В 90-х Полина Осетинская прославилась как гастролирующая шестилетняя девочка, которая знает наизусть 30 сложнейших композиций. Как так получилось? Отец Полины отыгрывался за свою неудачу: ещё мальчиком он сломал руку и не мог играть, а вот дочь муштровал.

Хотя муштровал — не то слово. Тут больше подойдут «издевался», «унижал» или  «истязал». Вот небольшой отрывок из автобиографии Полины «Прощай, грусть!»:

Сыграла [этюд]. [Отец] начал ходить по комнате — «Быстрее! Ещё быстрее! Ещё раз, быстрее!». На четвёртый раз у меня заболела рука, и я имела неосторожность об этом сообщить. Он подошёл, одним движением сверху донизу разодрал на мне платье. Несколько раз ударив, швырнул головой о батарею, протащил по полу и усадил голой за рояль, проорав: «Играй быстрее, сволочь!».

Я играла, заливая клавиатуру и себя кровью. В комнате было пять мужчин. Но ни один из них не пошевелился, и двадцать лет это не перестаёт меня удивлять.

В другой раз отец на глазах у маленькой Полины изнасиловал девочку-подростка в качестве назидания. Пианистка не выдержала такого «воспитания», взбунтовалась в 13 лет и ушла из дома.

К счастью, Осетинская оказалась действительно одарённой пианисткой и не бросила музыку.

Пианист и композитор Алексей Султанов

Алексей родился в 1970 году, и судьба его уже была предрешена родителями. В год мальчика впервые посадили за пианино, через год он играл простые мелодии, ещё через год — сочинял свои.

С пяти лет мальчика не выпускали из-за инструмента с утра и до вечера.

Это сыграло на руку таланту и умению, но расшатало нервы. В девять лет Султанов уже страдал от булимии, в юношестве прибавились самоповреждения, паранойя, нервные приступы и тяжёлая депрессия. Он резал руки перед выступлениями, разбивал дорогие инструменты в консерваториях, панически боялся умереть от инсульта.

В 32 года он один за одним перенёс пять инсультов, и, так и не оправившись от них, умер через четыре года.

Самая юная художница СССР Надежда Рушева

Надя родилась в 1952 году в Улан-Баторе в творческой семье художника и балерины. Она рисовала с малолетства — к пяти годам уже получались замечательные картины.

По вечерам отец читал девочке Пушкина, а дочь рисовала иллюстрации в своём экспрессивном стиле — без эскизов и ластиков.

Родители решили не муштровать девочку и дать развиться таланту без внешнего давления, и нелюбившая писать с натуры Надя Рушева рисовала сколько хочется и что хочется, никогда этому не обучаясь у профессионалов.

В 12 лет прошла первая выставка Нади — очереди многочасовые, иллюстрации к только что вышедшему «Мастеру и Маргарите» (больше двухсот!) моментально признаются лучшими общественностью, а затем и вдовой Булгакова Еленой Сергеевной.

Надя умерла внезапно, в 17 лет: наклонилась завязать шнурок, а в голове лопнула аневризма.

Астроном-рекордсмен Андрей Хлопин

Андрею Хлопину сегодня 25 лет, он учится на юридическом и ходит на бокс. Обычный, казалось бы, мужчина, однако он не так прост: в десятилетнем возрасте Андрей сделал то, над чем учёные всего мира бились больше ста пятидесяти лет, став рекордсменом Книги рекордов Гиннеса.

Учёные работали с серебристыми облаками, которые светились по ночам. Андрей Хлопин предположил и доказал: на больших высотах под влиянием холодной температуры вода в облаках частично превращается в кристаллы льда, которые и отражают свет, создавая эффект сияния.

Однако мальчик быстро перерос своё увлечение, а родители не стали заставлять. Так в 2009 году Андрей завершил свою научную карьеру.

Как бы ни были одарены дети, адекватность и холодный рассудок при их воспитании должны стоять на первом месте. Ментальное и физическое здоровье детей важнее любых амбиций и расчётов окружающих их взрослых.

Даже если у вас ещё нет детей, комиксы про родительство вы всё равно видели. Для кого-то эти картинки жизненные, для кого-то — страшные, но ими точно хочется поделиться. И создают их обычные мамы, которые в декрете самовыражаются, рисуя комиксы о наболевшем. Мы поговорили с тремя художницами, — такими разными девушками, разными мамами, — которые говорят об одном, но каждая по-своему. И оказалось, что эти истории — гораздо больше, чем просто рассказ о творческом пути.

Женя Буше

В детстве у тех, кто вырос в 90-е, не было Тик-Тока, аниме и симпл-димпл, зато были крыши гаражей, соседские яблоки, «Утиные истории» и жвачка «Ну, погоди!». Тогда ёлочки чаще всего покупали на ёлочных базарах, и они приходили в каждый дом, наполняя комнаты ароматом хвои. Кстати, у мальчиков какой-то особенный взгляд на такие сентиментальные вещи, как Дед Мороз с бородой из папье-маше или кинолента «Ирония Судьбы» — интересно, каким сегодняшние папы помнят главный зимний праздник своего детства? Спросили у самых открытых и творческих — читайте и сравнивайте, так ли у вас!

Павел Зеленов, 33 года, владелец антикафе «Деталька» @detal.club, город Москва. Два сына: 5-летний Кристиан и 2-летний Патрик.

Дмитрий Лузанов, 36 лет, графический дизайнер, музыкант @dzenpunk, город Ташкент. Два сына: 10-летний Роман и 8-летний Григорий.

Вы любите праздновать новый год?

Павел Зеленов: Да, люблю. Для меня это семейный праздник — время, когда можно встретиться с родственниками или со старыми друзьями. Возможность перезагрузить себя, подумать о том, чего достиг, подвести итоги.

Дмитрий Лузанов: Люблю, и ничего не могу с этим поделать. Какие бы страшные легенды с ним не связывали (мол, это сатанинский праздник и прочее), я люблю праздновать новый год, потому что именно в этот день чувствуется какое-то волшебство в воздухе, которое, по идее, мы должны ощущать ежедневно.

В вашей семье принято было покупать живую или искусственную ёлку?

Павел Зеленов: В детстве у нас всегда была живая настоящая ёлка. Высокая, в размер комнаты, со звездой или макушкой под потолок. Сейчас у нас дома искусственная, летом она живёт в шкафу или на складе, а под праздник её наряжают жена и дети.

Дмитрий Лузанов: В нашей семье бывало и так, и эдак, но чаще, всё-таки, мы ставили искусственную ёлку. Её доставали откуда-то сверху, с антресолей, распаковывали вместе со всеми игрушками и гирляндами, и это было такое особенное праздничное удовольствие, когда все собирались вместе и по-семейному наряжали ёлочку.

В разных семьях украшать дом к Новому году начинают в разное время: кто-то ставит ёлку за месяц до праздника, а кто-то 31 декабря, как в фильме «Ирония судьбы». Как было у вас?

Павел Зеленов: В нашей семье к этому всегда относились без фанатизма — как правило, подготовку начинали за пару недель до Нового года. Раньше мы сами делали игрушки, покупали заготовки, декупажировали их в новогодней тематике. Сейчас не до этого — слишком много дел. Но старые запасы ещё остались. Кроме самой ёлки мы часто покупаем живую хвою, лапник развешиваем по дому. Но самое главное даже не ёлка. Самое главное — это свет. Гирлянды, светящиеся шары. Они должны быть тёплыми, белыми — не цветными. Приглушённый свет отражается в глянце украшений, пахнет хвоей и цедрой. Это идеальная атмосфера праздника.

Дмитрий Лузанов: Мы ставили ёлку за несколько дней до Нового года: начинали приводить в порядок, одевать её — красавицу, и за два-три дня до праздника она уже была готова. Все эти дни родители, бабушки-дедушки подкладывали под ёлку какие-то сладости, конфеты, а я действительно верил в то, что это дело рук Деда Мороза и его помощников — зайцев, мишек и лисичек. И был так рад этому.

Без каких вкусностей не обходилось ни одно празднование Нового года?

Павел Зеленов: Для меня главное — это мандарины и оливье, и по сей день мои новогодние пристрастия не изменились. Остального всего может и не быть, хотя обычно стол ломится от угощений. Но это — главное, пускай и банально. Обычно под Новый год делаю (или прошу сделать) дополнительный тазик для себя и сижу, хомячу его весь вечер.

Дмитрий Лузанов: Наш Новый год не обходился без всевозможных вкусных салатов, разумеется, оливье и винегрета. А ещё мы всегда запекали курочку с картошкой, это я отчётливо помню. Плюс различные сладости, напитки — стол почти всегда был традиционным. Конечно, куда же без холодца с хреном! При этом наши женщины (да и мужчины тоже) всегда придумывали что-нибудь особенное: у нас был очень красивый новогодний стол.

Расскажите о самом ярком новогоднем воспоминании из вашего детства.

Павел Зеленин: Иголки. Иголки от ёлки. Ёлка осыпалась и я из осыпавшейся хвои выкладывал цифры года. Помню 1999, 2000 и несколько следующих годов. Очень чёткое воспоминание, никак не стереть.

Дмитрий Лузанов: Мы жили в деревне в Северном Казахстане, и моя мама работала в местном Доме Культуры. В тот день мы отдельно друг от друга готовили новогодние наряды: мама была Бабой Ягой, а я — Пиратом, и мы так убедительно себя раскрасили, нанесли грим и вошли в образы, что не узнали друг друга на празднике! Потом, разузнав, кто есть кто, очень долго смеялись!

Вам всегда дарили то, что хотелось, или бывало иначе? Обида осталась (только честно)?

Павел Зеленин: Честно говоря, не помню каких-то особенно запомнившихся подарков, учитывая тот факт, что подарки отца мама любила выбрасывать с балкона или прятать в шкаф года на полтора. Была, кажется, пожарная машина здоровая, с выдвигающимся и открывающимся всем, чем только можно, но она мне досталась только спустя полгода после праздника. А так — у меня не было каких-то особо ярких желаний, да и сластей под Новый год всегда было навалом. Особенно классные, помню, были подарки с новогодних ёлок. Мне пару раз посчастливилось быть на кремлёвской: мама работала учителем и ей достались билеты от школы. Помню этот здоровый круг радиусом в километр, по которому ходят дети и их оттуда выкликают родители. Интересно, сейчас так же? Мои дети пока мелковаты для ёлок, но старшему в этом году 5 — возможно, куда-нибудь и пойдём.

Дмитрий Лузанов: Я не очень помню, что было с подарками, потому что никогда ничего особенного не загадывал — я знал, что они будут, и всё. Я не писал писем Деду Морозу, но приятные подарочки были каждый Новый год.

Были ли в вашем детстве особые новогодние ритуалы и традиции, каких не было больше ни у кого?

Павел Зеленин: Слушайте, вы так спрашиваете, что мне как-то неловко, кажется, будто они у меня обязаны быть. А их нет. Я же живой. Я рос, менялся, учился, познавал мир. Вместе со мной менялись и форматы празднования Нового года. Сначала они были детско-семейными, пока я был маленький, с одними родственниками, потом несколько лет с отцом в его коттедже с его семьёй, потом юношеские гулянки, и — ох, как мы только не развлекались! Были годы, когда я оставался один и не хотел никого видеть: мне было комфортно наедине с собой. Потом снова семейные посиделки. Цикл замкнулся.

Дмитрий Лузанов: Нет, у нас всё было так же, как у остальных, не могу вспомнить чего-то особенного.

Сегодня, будучи отцом, вы продолжаете следовать традициям вашего детства или придумываете свои собственные?

Павел Зеленин: Традиции… Детям нужно передавать традицию быть честными, добрыми и внимательным. А как что праздновать — они сами разберутся, когда подрастут.

Дмитрий Лузанов: Как отец я продолжаю следовать традициям моего детства и ничего экстраординарного не придумываю. Мы так же кладём под ёлку подарки, так же делаем оливье и винегрет. Впрочем, есть одно правило, и оно неизменно как для новогоднего, так и для любого другого застолья: на нашем столе нет алкоголя. С того момента, как появились дети, алкоголь — табу в нашем доме. И это наша традиция.

Как вы выбираете подарки близким: это должны быть дорогие подарки или необязательно? Вы покупаете подарки друзьям, коллегам или только членам своей семьи?

Павел Зеленов: Я лентяй и мужик. Не люблю и не хочу тратить на это время и внимание. Но, поскольку социум требует, то, когда празднуешь с родственниками или друзьями, конечно что-то придумываешь, заморачиваешься. Сейчас я это радостно переложил на супругу. Моё дело маленькое — всё это финансировать. Супруга что ей хочется, озвучила, дети письмо Деду Морозу написали. Осталось день на покупки выделить. Всё просто. Коллегам могу купить, могу нет. Не знаю, как пойдёт дальше, но поскольку я сейчас руководитель, лучше премии и зарплаты пораньше выдать. Друзьям покупаю что-то,только если под руку попадутся хорошие варианты подарков.

Дмитрий Лузанов: Мы всегда покупаем друг другу подарки: не обязательно дорогие, это может быть какой-то приятный сюрприз — набор весёлых носков и конфетки какие-нибудь. Мы не заморачиваемся по поводу дороговизны, скорее, это будет что-то памятное человеку, что он/она любит, то мы и выбираем. Друзей мы тоже не забываем: дарим то, что точно пригодится, например, набор инструментов или, если речь идёт о художнике, профессиональные карандаши.

Вы загадываете желание под Новый год? А в этом году будете?

Павел Зеленов: Загадываю, веду списки дел, отмечаю, что планировал, что выполнил. Обычно всё сбывается. В этом году тоже буду. Волшебство как-никак должно присутствовать на празднике. В целом Новый год для меня — это ожидание и сами приготовления к празднику. Сам момент полуночи и ночь праздника — это, скорее, рутина, быт. Ожидание праздника, ожидание момента — вот где живёт настоящая магия. И я вместе с ней.

Дмитрий Лузанов: На Новый год я, как и вся моя семья, загадываю желания. Хотя я загадываю желания каждый день: есть у нас такая семейная традиция перед сном желать что-нибудь. В этом смысле 31 декабря для нас от других дней ничем не отличается.

   Диагноз «бесплодие» звучит как приговор для женщины и семейной пары. Только в середине прошлого века у таких пар появился шанс стать родителями — экстракорпоральное оплодотворение. Мы нашли девушек, которых объединяют три вещи: мечта стать матерью, процедура ЭКО и желание своим примером показать, что в этом нет ничего постыдного.

Юлия @firebird_mom

Юля мечтала о детях всю свою жизнь, поэтому с браком не тянула: вышла замуж в 20 лет. Но первому избраннику дети были не нужны. К тому же, у девушки начались проблемы со здоровьем.

Со вторым мужем Юля не увидела заветные две полоски на тесте даже после трёх лет семейной жизни. Тогда пара обратилась к репродуктологу. Долгое обследование выявило хроническое воспаление придатков и непроходимость одной из маточных труб: шансы забеременеть самой у Юли с такими проблемами были призрачные. Врач предложила ЭКО.

   «Я боялась этих трёх букв, как огня. Всегда, когда видела рекламу процедуры, думала: „Хоть бы не ЭКО“».

Юле казалось, что, выбирая ЭКО, она признаёт свою неспособность стать матерью. Но девушка взяла себя в руки и решилась. Первая подсадка эмбриона была неудачной, и вместо долгожданной беременности подарила лишь депрессию.

Очередная подсадка также не принесла плодов: Юлю сняли с протокола из-за проблем со здоровьем. В процессе подготовки к третьей подсадке в маточной трубе обнаружили жидкость — пришлось лечь на операцию.

Юля укрепляла надежду на удачный перенос буквально всем: верила в приметы и обряды. На четвёртый раз семья решила попробовать удачи в новом месте, с новыми врачами— Юля с мужем уехали лечиться из Омска в Уфу. Там их заверили: раз нашлись силы приехать за ребёнком за 1500 километров, значит, всё точно получится.

Первая попытка подсадки в новой клинике оказалась неудачной, но Юлю уже было не остановить. Врач тут же поменяла метод лечения, что и привело к долгожданной беременности.

 «Я мама двух прекрасных сыновей, я счастлива! Ищите своего врача, не смотрите на престижность клиники и рекламные обещания. И главное — дорогу осилит идущий. Теперь я это точно знаю!».

Анна (героиня пожелала остаться инкогнито)

Анна — красивая и здоровая девушка, никогда не сталкивалась с проблемами по гинекологии. Она только окончила институт, строит счастливые отношения с мужем. При подготовке к беременности у Анны обнаружили лишь небольшие кисты яичников, но врачи заверили, что после их удаления можно будет планировать беременность. И то, в принципе, с удалением можно было подождать до родов.

Операция прошла успешно: в известной клинике, оперировал заведующий гинекологическим отделением. Однако после выписки Анна чувствовала себя плохо: мучили приливы, постоянная слабость. Гинеколог в другой больнице после обследования ошарашил девушку: «У вас нет ни одного яичника».

Оказалось, произошла чудовищная врачебная ошибка: вместо безобидных кист Анну лишили яичников.

Все врачи твердили одно и то же: по анализам видно, что яичники не восстановить — мамой Анне не стать. И жить ей теперь придётся на заместительной гормональной терапии с постоянным риском серьёзных осложнений. Четыре года девушка пробовала разные способы лечения с надеждой: а вдруг сейчас поможет?

Анна убеждала мужа уйти от неё: кому нужна женщина, которая не может родить? Они оба молоды, он сможет найти другую жену и родить с ней детей, раз уж в первом браке это невозможно. Но именно муж поддержал Анну: они вместе решили делать ЭКО.

Они готовились к вступлению в протокол и параллельно подавали в суд на удаливших яичники врачей. Дело шло трудно: адвокаты работали неохотно, то и дело у них появлялись проблемы и отмазки. Привлечённые со стороны врачи не хотели подписывать независимую экспертизу. Паре поступали звонки с угрозами. Под обвинение попали слишком известные люди, которым удалось выйти сухими из воды.

«В итоге я спросила себя, чего я хочу: таскаться по судам и положить на это остаток своего здоровья или родить ребёнка».

Пара сосредоточилась на поисках донора. В первой фазе удалось забрать пять эмбрионов, один из которых перенесли Анне. Беременность наступила сразу — родился здоровый мальчик. Через четыре года родился второй сын от яйцеклетки того же донора: оставшихся после первого забора эмбрионов заморозили для будущего потомства. Сейчас Анна с мужем хотят третьего ребёнка — девочку.

 «Да, у ребёнка никогда не будет моего характера или моих черт. Иногда я смотрю на него и думаю: вот, это мой муж — его фигура, его взгляд. А своего ничего не вижу. Но, конечно, это мой ребёнок, мои дети».

Елизавета @sunlise_blog

Лиза с мужем в браке пять с половиной лет и почти всё это время они пытаются стать родителями. Девушка настолько хотела малыша, что уже через три месяца неудачных попыток  забила тревогу.

Обследования и лечение в стационаре ухудшили ситуацию: у Лизы начался воспалительный процесс, за которым следовали лишь неверные диагнозы и паника. Восстановление длилось несколько месяцев, девушка постоянно искала новые тактики лечения в попытке понять, почему же ей не удаётся забеременеть. Специалисты лишь разводили руками: «Пробуйте, ждите». В очередной клинике гинеколог не стала обнадёживать Лизу и сразу предложила ЭКО. Девушка не согласилась — испугалась. Решено было взять перерыв.

Через год Лиза поняла, что находится в тупике. Чтобы двигаться дальше, она обратилась в новую клинику и снова начала лечение. Терапию приходилось принимать по часам: убегать из гостей на уколы и постоянно скрывать, что находится в борьбе с бесплодием.

Тогда Лиза решилась на первый ЭКО-протокол. Первые два переноса оказались неудачными. Сейчас пара вновь готовится вступить в протокол с самого начала: от стимуляции до оплодотворения и долгожданной беременности.

Лиза долго не могла смириться с обстоятельствами: муж и мама поддерживали, но не хватало кого-то с такой же проблемой рядом. Тогда она решила поддержать себя сама — создала блог, где помогает и другим девушкам, которые делают ЭКО. Лиза полна идей, как сделать жизнь ЭКО-девушек лучше, помочь им преодолеть страхи и настроиться на рождение долгожданного малыша.

«Мама сказала мне, что нужно делиться своими переживаниями и не стесняться этого. Что во мне нуждаются девушки, у которых нет поддержки — те, кто уже опустил руки. Возможно, в этом и есть моя миссия, я не зря прохожу этот сложный путь к беременности».

Слово эксперту: репродуктолог Алия Каримова @aliyauralovna

В программе ЭКО есть несколько этапов.
Первый — обязательный этап стимуляции, когда мы выращиваем яйцеклетки у женщины на гормональных препаратах.
Второй этап — когда мы забираем эти клетки у женщины под наркозом и оплодотворяем.
Третий этап — перенос эмбрионов в полость матки.
Далее ждём наступления беременности. Остаточные эмбрионы, которые остаются после переноса, замораживаются.

Есть абсолютные и относительные показания к ЭКО. Абсолютные — когда у женщины, например, нет маточных труб, она сама не может забеременеть. Сюда же относится мужское бесплодие, когда у мужчины нет сперматозоидов. Мы можем получить их путем биопсии. Абсолютным показанием к ЭКО является отсутствие матки — тогда женщина прибегает к суррогатному материнству. К относительным показаниям относится ситуация, когда пара обследовалась, но не нашли никаких причин для бесплодия.

Противопоказания для ЭКО — воспалительные процессы и заболевания, которые мешают вынашиванию беременности, например, ВИЧ-инфекция в четвёртой стадии, сложный порок сердца.

Сейчас мы стремимся к одноплодной беременности. После ЭКО она протекает так же, как и обычная. На первых неделях беременности осуществляется гормональная поддержка, которая постепенно убирается. Для наступления беременности в среднем происходит три переноса эмбриона.

Женщине необходима поддержка на всех этапах ЭКО, особенно до того, как наступила беременность. Угнетающих ситуаций много, будь то пролётная программа, не дорос эмбрион до переноса, не получили клетки, нет оплодотворения. Планы пациентки рушатся, и здесь крайне важен разговор врача и пациента с разъяснениями, что делать дальше — без воды и сожаления. И, само собой, необходима поддержка близких, в особенности, мужа. Ведь готовится появиться на свет их общий малыш.

Отец-одиночка, мать-одиночка — это обидные, оценочные слова. Даже на сайте соцзащиты сегодня можно встретить формулировку “одинокий” по отношению к родителю, который растит ребёнка без поддержки второй половины. Так ли страшно остаться одному с малышом, когда ушла жена? Как справляться с бытом? Может ли папа на самом деле во всём заменить маму, если судьба сыграла жестокий гамбит? Мы поговорили с отцами, которые воспитывают своих детей в одиночку, и с взрослой уже дочерью, выросшей без матери. Три истории в нашей постоянной рубрике “Слово папе” — как всегда, очень разные, но объединённые безусловной любовью к ребёнку.

Я один, но это не значит, что я одинок.

Владимир Федорков

41 год, специалист по производительности и оптимизации баз данных mySQL, Москва.
Дочь Алена, 14 лет @vftimes

Евгений Анисимов

34 года, инженер-энергетик, Волгоград. Сын Миша, 2 года и 7 месяцев. @evgen_tyz

Александра Виперова

35 лет, фотограф, бармен, г. Пушкино, воспитана отцом без участия мамы, рассказ ведёт от своего имени. @viperova

Расскажите историю вашей семьи: как случилось, что вы остались один с ребёнком? Сколько лет было малышу, кто его мама? Это печальная история, на ваш взгляд?

Владимир Федорков: Мы с женой развелись, когда Алёне было около 4 лет. Она была желанным ребёнком, и мы очень стремились сохранить наш брак. Обращались к психологам, которых было не один, и не два, а целых пять человек. Впрочем, специалисты хором советовали нам принять решение о разводе, поскольку для Алёны это точно было бы полезней, чем каждый день ощущать на себе напряжённую обстановку в доме. Мы разъехались и решили, что ребёнок останется со мной. Подчеркну, что в нашей ситуации не идёт речь о предательстве. Только спустя два года после развода бывшая жена встретила человека, которого действительно полюбила, и они поженились.

Более того, какое-то время она принимала участие в воспитании, но в последние 2 года, к сожалению, я занимаюсь дочерью один. У бывшей жены теперь подрастает дочь от второго брака, и живёт она в данный момент в Башкирии, далеко от нас. Я бы назвал нашу историю, скорее, печальной. Наша мама – замечательная, но она «научный» человек, кандидат технических наук, преподавала математические дисциплины и программирование в Липецком Государственном Техническом Университете. Ей интересно заниматься абстрактными сущностями.

Евгений Анисимов: Как написали в одной из статей о нас, Миша был долгожданным ребёнком. В 2013 году мы познакомились с бывшей супругой, и уже в 2015 расписались. В 2017 году переехали из Волгограда в Москву. Моя карьера тогда стала стремительно развиваться, финансовое положение улучшалось, и мы наконец-то решились завести ребёнка. К родам готовились тщательно — жена принимала витамины, соблюдала диету. Оба скрининговых теста ничего не показали. У нас были партнёрские роды, затем врачи озвучили подозрение на синдром Дауна у ребёнка. После коротких по времени, но бурных по накалу страстей переговоров, бывшая супруга приняла решение о том, что она не готова к такому материнству. Дальше – дело техники. «Вернули» Мишкину маму обратно в Волгоград, я урегулировал рабочие вопросы, взял декретный отпуск, после которого тоже вернулся в родной город вместе с Мишкой и его бабушкой.

Печальная ли история произошла с нами? Сейчас я читаю много психологической и около психологической литературы, так вот в ней часто можно встретить одну мысль:

Cобытия-то, по большому счёту, в нашей жизни все нейтральные. И лишь наша оценка делит их на отрицательные и положительные

Я много думал об этом – мне режет слух, когда кто-нибудь говорит «с тобой произошло печальное событие». Может, в чьей-то реальности это действительно плохое событие, не спорю. И я не пребываю 24/7 в радостном состоянии от того, что у меня родился сын, и у меня бывают разные эмоциональные моменты. Но жить постоянно с ощущением, что со мной случилось несчастье – это не для меня. Да, сын особенный, да, есть некоторые трудности, но Мишка развивается, и мы идём вперёд. В своё время в институте на лекциях по управлению персоналом нам говорили: выбирай, на каких клетках ты играешь – на белых, или на чёрных. Я свои клетки выбираю преимущественно в светлой палитре.

Александра: Моего отца звали Александр Фёдорович, и я очень благодарна папе за то, что мне дали такое же имя – Саша, за то, что я Александра Александровна. Каждому из членов нашей семьи по папиной линии выпала нелёгкая судьба.

У моей бабушки было три сына, двойняшки дядя Юра и дядя Женя, и мой отец. Меня поражает символизм, которым окутана семейная история: дядя Юра, самый младший, ушёл из жизни в 1994 году, в 2004 не стало дяди Жени, а в 2014 умер папа. Я очень люблю своего деда Фёдора Кирилловича, он у меня очень крутой, всегда вёл здоровый образ жизни, и в свои 82 года (тогда я видела его в последний раз, сейчас мы, к сожалению, не общаемся), он выглядел великолепно. Дедушка всегда отмечал – каждый из троих его сыновей был неравнодушен к алкоголю, хотя все они имели интересные профессии, были абсолютно самодостаточными личностями.

Когда мне исполнилось шесть, мы с папой уехали из Сыктывкара, где я родилась. За нами тогда приехала моя бабушка, она решила, что раз мои родители не могут мирно сосуществовать, то нам нужно вернуться домой. Их решение о расставании было обоюдным, и мама согласилась отдать меня, хотя впоследствии не раз говорила, что искала меня через передачи вроде «Жди меня», стремилась найти. На что я всегда отвечала ей: мама, если бы ты действительно хотела, то нашла бы. К примеру, я нашла маму и сводную сестру через сервис Вконтакте по маминой девичьей фамилии. Сестра тогда сказала мне, что в каждый мой день рождения мама покупает тортик – конечно, меня это очень тронуло. С тех пор мы поддерживаем связь.

Чем вы зарабатываете на жизнь? До того, как вы полностью взяли на себя заботу о ребёнке, вы занимались тем же? Что-то изменилось в вашей профессиональной жизни?

Владимир Федорков: Я много лет работаю в сфере IT. С того самого момента, как состоялся развод, я стал больше времени уделять ребёнку, чем бывшая супруга. Хотя в тот момент моя карьера пошла в гору, у меня был чёткий план, карьерная траектория. Но я выбрал то, что было, есть и навсегда останется самым важным – моего ребёнка.

Евгений Анисимов: По специальности я инженер-энергетик. В Москву переехал, чтобы устроиться на более высокую должность, из исполнителя вырос до управленца в сфере эксплуатации. Во время кризиса с супругой я был дезориентирован, ведь я привык считать, что задача мужчины – «принести мамонта», обеспечивать большую часть семейного бюджета, а теперь мне пришлось не только зарабатывать, но и заниматься бытом, ухаживать за новорождённым. Я искренне предполагал, что моя карьера завершилась. Тогда всё в жизни стало разворачиваться без моего планирования, я бы это назвал «разведкой боем». У меня техническое образование, и оказалось, что мне не хватает гуманитарных, педагогических знаний и навыков. Конечно, жизнь складывается не так, как я планировал три года назад, но, я считаю, что она движется не по наихудшему сценарию. Да, мне пришлось вернуться на ступень назад, но я, тем не менее, продолжаю работать в своей сфере, пусть уже в Волгограде и на другом предприятии.

Александра: У моего папы было несколько технических образований, в том числе, высшее. Кроме того, он был фельдшером по специальности, работал некоторое время патологоанатомом в морге. С этим, кстати, у меня связано одно яркое воспоминание из раннего детства: папа часто оставался со мной, пока мама работала ночью в ресторане.

Как-то раз папе нужно было выйти в ночную смену, и он взял меня с собой. Так и спросил, хочешь ли ты, Саша, посмотреть на мертвецов? Конечно, я очень хотела! Я вообще была отважной девочкой, любила обнимать больших злых собак, например. И папа привёл меня к двум холодильникам, в которых лежали тела – отдельно женские, отдельно мужские. Некоторые были накрыты тканью, а некоторые лежали голыми на кушетках. Я смотрела на них и думала – ого… Внутрь холодильников мы не заходили, конечно. Не знаю, оставило ли это событие какую-то психологическую травму, или нет, но оно точно мне запомнилось.

Вам приходится и содержать семью, и ухаживать за ребёнком. Кто-нибудь помогает вам в этом — присматривает за ним, пока вас нет, готовит еду, убирает в доме?

Владимир Федорков: Когда мы с Алёной стали жить вдвоём, появились помощники по хозяйству – бытовой вопрос крайне важен и ресурсоёмок. Чтобы освободить время друг для друга, нам нужно было этот вопрос решить, и, как выяснилось, решается он очень просто. За вполне вменяемые деньги один или два раза в неделю к нам приходит женщина, которая убирает квартиру и готовит. Помощников я нахожу исключительно по рекомендации. В Липецке приходилось заниматься поиском самостоятельно, а в Москве (мы не так давно переехали в столицу) у хозяйки съёмной квартиры уже была договорённость с помощницей.

Сейчас Алёне уже 14 лет, она может самостоятельно подогреть себе обед или поехать на занятие к репетитору, а в то время, когда мы жили в Липецке и она была младше, я ни на кого не перекладывал организацию распорядка дня ребёнка.

Я выбрал для себя удалённый формат работы, потому что гибкий график – это очень удобно. В компаниях, которых я работал, в любой момент можно было отлучиться на час-два в течение рабочего дня, предупредив коллег. Комбинация «удалённая работа + маленький город» работала фантастически.

В Липецке проживает около полумиллиона человек, его можно проехать за час насквозь. Эта транспортная доступность и возможность привезти ребёнка на занятие в кружке, открыть ноутбук, поработать и забрать домой позволяла нам быть автономными.

Евгений Анисимов: С самого рождения Миши его бабушка, то есть, моя мама, была постоянно рядом. Когда Мишка родился, ему пришлось две недели провести в стационаре из-за послеродовой пневмонии. Тогда же моя мама приехала из Волгограда в Москву, и забирали мы ребёнка из больницы уже вместе с ней, после чего я провёл в декрете 1 год и 3 месяца, так что я прекрасно знаю, что это такое – ухаживать за совсем маленьким ребёнком, мы оставались вдвоём на сутки и более.

Александра: Мой отец родился в Москве, и тогда, в 1994 году, из Сыктывкара мы приехали с ним и бабушкой в нашу московскую квартиру в Кунцево. Квартира была двухкомнатной. Делила её бабушка со своим троюродным братом и его сожительницей, которые очень любили выпить. Папа начал употреблять алкоголь вместе с ними. Бабушка поняла, что это чревато бедой и поменяла свою комнату на квартиру в Сергиево-Посадском районе. Комната в Кунцево стоила дорого – мы смогли даже купить небольшой земельный участок на вырученные деньги. Бабушка, которая всю жизнь проработала в Московском метрополитене механиком, думала, что мы будем вести своё хозяйство и нам будет проще выжить, но надежды не оправдались, поскольку ни она, ни папа не умели обращаться с землёй.

С едой у меня связана не одна «тяжёлая» история: лихие девяностые годы были очень голодными, бабушке давали зарплату сникерсами и марсами в коробке, а папа не мог найти работы вовсе – даже слесарем, не то, что по своей основной специальности. Если честно, там до сих пор всё очень печально с работой. Однажды дошло до того, что папа поймал на балконе голубя и мы его дружно съели. С тех пор, кстати, я посматриваю на голубей и вспоминаю, каковы они на вкус (смеётся – прим.автора). В какой-то момент ему посчастливилось устроиться на ферму неподалёку, где выращивали коров и свиней, так он смог обеспечить меня хотя бы мясом и молоком.

К папе у меня остались только уважение и любовь, я всегда по нему скучаю, несмотря на все неприятные моменты в нашей с ним жизни. Один раз он сдал меня в интернат – привёз туда и обманул, сказав, что обязательно заберёт на днях, но вернулся лишь через три месяца, потому что это оптимальное время для адаптации ребёнка. Я ходила в школу, как все дети, в интернате меня приучили к нормальному режиму труда и отдыха, я училась на «хорошо» и «отлично», с удовольствием ездила в театры и на экскурсии. Именно в интернате я начала рисовать, вышивать, для детей там организовывали множество творческих, развивающих активностей. Поэтому, когда папа запил через месяц после того, как забрал меня, я сама собрала вещи и ушла туда. Потом папа пришёл ко мне в школу на перемене, попросил прощения. Помню до сих пор, как он стоит такой грустный, у окна.

Вспомните первые несколько месяцев после того, как вы стали единственным родителем. Опишите это ощущение. Какие мысли крутились в голове, чего вы боялись? Может быть, вы злились на то, как всё сложилось?

Владимир Федорков: Этот transition мы сделали очень плавным, сначала мы с Алёной переехали к моим родителям. Не было никакого разрыва, всё произошло очень гибко, чтобы не травмировать ребёнка. Просто два взрослых цивилизованных человека решили, что нужно что-то менять в жизни. Спустя полгода мы стали жить отдельно от родителей: я, Алёна и моя девушка. В таком семейном составе мы провели более пяти лет. Вообще, до того момента, как Алёне исполнилось 10, мы никогда не оставались с ней только вдвоём – в нашей жизни присутствовали помощники, всегда был кто-то, кто играл роль мамы. Мне кажется очень важным, чтобы семья была полной.

Безусловно, каждый день для родителя крайне важен, более того, важен каждый момент, который ты рискуешь упустить при воспитании детей. Но у меня никогда не было какого-то страха перед воспитательным процессом. Во-первых, у нас с младшим братом большая разница в возрасте – 8 лет, поэтому мне было достаточно легко освоить роль воспитателя: я участвовал во всех процессах воспитания, видел, как брат растёт. Кроме того, передо мной всегда был пример моего отца. Если нужно было что-то сделать – приготовить или убрать, он никогда не ждал, пока это сделает мама, а просто шёл и делал. Поэтому у меня никогда не было установки, что мужчина зарабатывает деньги, а женщина содержит дом. Если мне нужна чистая кухня, я пойду и помою посуду. Мне нравится, когда я по кнопке могу упростить себе жизнь, поэтому я автоматизировал все базовые бытовые процессы: посудомоечная машина, робот-пылесос, мультиварка появились у нас сразу же, как мы с Алёной съехали от моих родителей.

Евгений Анисимов: Если третьекласснику дать упражнение на логарифмы, то он, скорее всего, опустит руки и даже не будет пытаться его выполнить. Когда кто-нибудь говорит «я бы не смог так, как ты», я вижу это приблизительно так же, как капитуляцию третьеклассника. Хочу напомнить, что я готовился к рождению ребёнка и понимал, что мои финансовые обязательства увеличатся, что мой быт изменится. И особое родительство стало атрибутом родительства в целом. Так что к рождению Мишки я уже был не третьеклассником, а, скажем, заканчивал шестой класс (смеётся – прим. ред.). Конечно, я готовился к тому, чтобы пройти жизненный путь рука об руку со своей супругой, но, когда она приняла решение уйти, я старался не думать – почему, какие страхи у неё были, не думаю об этом и сейчас. Рождение особенного ребёнка – это не самый страшный кризис, который может пережить семья. И если в данной ситуации наши отношения дали течь, то, может, и хорошо, что корабль нашей семейной жизни не уплыл очень далеко?

Александра: Я думаю, папа был уверен, что он справится. Потом уже, постарев, он не мог работать, основательно выпивал. Тогда я привозила ему продукты, либо мы встречались и покупали их вместе, но это было всё, к чему свелось наше общение. Я была очень погружена в себя тогда, занималась своими делами. Мне кажется, именно в тот момент он начал подумывать о том, что не справился и не смог дать мне тепла, столь нужной мне заботы.

Папа ушёл очень рано, ему было всего 60 лет, и он практически не дождался своей пенсии, которую очень хотел получать, получал её меньше года. Он переживал, что не оказал мне финансовой поддержки в своё время, и мечтал как-то восполнить это.

Как реагировали ваши близкие, друзья, знакомые, коллеги на ваш новый статус отца-одиночки?

Владимир Федорков: Общие друзья так и остались общими, особых вопросов ни у кого не возникло. Опять же, процесс расставания был нами выстроен предельно мягко. У нас не было вражды с бывшей женой.

Евгений Анисимов: Общество больше реагирует не на тот факт, что я – отец-одиночка и воспитываю особенного ребёнка, а на то, что я принял именно такое решение 2 года и 7 месяцев назад. Некоторая популярность, которая на меня обрушилась и продолжает масштабироваться, открыла для меня новые интересные знакомства, в том числе, за рубежом. В России, на самом деле, единицы таких пап, как я, мои решения в нашей стране считаются резонансными. Недавно общался с венесуэльцем, который 7 лет назад потерял жену. У них дочь с синдромом Дауна, ей уже 14, им тоже помогает бабушка. Так или иначе я завишу от общественного мнения, отрицательные комментарии, конечно, цепляют, но не это главное. Главное, что позитивный отклик от общественности здорово подкрепляет в эмоциональном смысле.

Сегодня обо мне много пишут в различных медиа, в том числе, о том, что я бегаю марафоны, занимаюсь любительским спортом и участвую в благотворительных забегах. Преодоление марафонской дистанции эквивалентно получению третьего взрослого разряда по лёгкой атлетике, а я это сделал уже четырежды. Когда я пробежал первый полумарафон, то подумал, что марафонцы – психи. Бегать четыре часа кряду – это точно какие-то необратимые изменения в головном мозге! Здесь очень чётко проявляются твои физические и волевые границы. Марафон начинается после 30 км, и дальше, когда ты бежишь, то задаёшь себе вопрос – нужно мне это или нет, это преодоление?

Я не могу сказать, что воспитание Мишки и марафоны – это вещи взаимосвязанные, скорее, бег — это хобби, которое даёт замечательный ресурс, и уж точно я не бегаю в угоду популярности и журналистам. Я начал увлекаться бегом ещё до рождения сына.

Александра: Мой папа был очень дружелюбным человеком, всегда со всеми здоровался, был вежлив с соседями, но я не помню, чтобы у него был хотя бы один настоящий друг. Когда папа умер, никто из его собутыльников не подошёл и не предложил свою помощь. Мне кажется, что папа был одинок, а под конец жизни особенно. Наш последний с ним разговор стал для меня самым тяжёлым.

В этом последнем разговоре папа упомянул о том, что у него болит сердце. Я спросила, сильно ли болит, он ответил, что сходил в поликлинику и ему дали какие-то лекарства, не положили в больницу, потому что там не было мест. Он сказал, что принял таблетки, но лучше ему не стало. Тогда я предложила ему пойти вместе ко врачу во вторник, когда я могла приехать. Спросила – потерпишь? А это было воскресенье. К тому же мне по второй линии позвонил парень, который очень нравился в тот момент, и я поспешила закруглить разговор. «Да-да, дочь, конечно», — сказал папа, и начал было говорить ещё что-то, но я уже переключила звонок.

От всех болезней у него было одно средство – набрать обжигающе горячую ванну, практически кипяток, и полежать в ней. В тот раз сердце не выдержало температуры, и его не стало.

С того момента я хочу сказать всем, у кого живы родители – будьте к ним внимательны, слушайте до конца всё, о чём они говорят вам по телефону, возможно, им есть, что ещё сказать.

Как вы отвечаете на вопросы ребёнка о его маме? Если сейчас таких вопросов не возникает, это не значит, что они не появятся в будущем. Уже знаете, что будете говорить?

Владимир Федорков: У нас с Алёной абсолютно прозрачные отношения, она понимает, что происходит, зачем и почему. Какие-то вопросы она задаёт мне, какие-то решает уже в кругу сверстников. Родители – это родители. Сначала они обладают огромным авторитетом, который к 12 годам испаряется, все твои слова скорее игнорируются, нежели к ним прислушиваются.

Иногда ребёнок специально делает что-то наперекор для того, чтобы «прощупать почву», местами идёт прямая инверсия. 14 лет – это возраст сложный и важный, но, безусловно, весёлый, проходим мы через него со скрипом. Прорисовывается личность, ребёнок перестаёт быть ребёнком.

При этом в раннем подростковом возрасте дети начинают копировать поведение тех, кто рядом, им крайне важно наличие ролевой модели. Именно по этой причине я считаю, что семья должна быть полной. Если семья неполная, то все оставшиеся модели «вешаются» на единственного родителя. Например, если родитель поздно ложиться спать, но говорит, что это вредно, ребёнок будет вести себя ровно таким же образом.

Александра: По рассказам папы, мама не уделяла мне достаточно внимания, возможно даже не желала моего рождения, но есть и другая история – когда я появилась на свет, они наперегонки спешили в ЗАГС, чтобы дать мне имя.

Как вы обычно проводите свободное время с ребёнком? Любите путешествовать? Футбол? Бёрдвотчинг?=)

Владимир Федорков: К примеру, через 3 часа у нас поезд в Питер, будем гулять, отдыхать. У Алёны свой интерес, свои знакомые, а я буду просто наслаждаться коротким отпуском.

Евгений Анисимов: Из-за пандемии наши социальная активность резко сократилась, мы почти ни с кем не общаемся – за год всего двое или трое друзей к нам приехало. Товарищей по песочнице у нас нет, гуляет Мишка либо со мной, либо с бабушкой. Могу рассказать, как прошёл сегодняшний вечер: я приехал домой, переоделся, налил себе кофе, и мы с Мишкой пошли заниматься любимыми делами – собирать-разбирать массажные коврики, танцевать под музыку, я потренировал несколько упражнений, которые нам посоветовал логопед, собрали пирамидку. Когда у меня есть силы, я стараюсь интегрировать в свои игры с Мишей развивающие, когнитивные упражнения. Бассейн переворачиваем с шариками, а потом пытаемся их собрать. Вчера Мишка бегал в течение 20 минут по коридору, бабушка и говорит: «Сын марафонца растёт!».

Александра: Папа был довольно чёрствым по отношению ко мне, помню, были периоды, когда я его пытала со свойственным детям любопытством – пап, а что это такое? Что тут? Что там? А он отвечал «я не знаю», и на все мои расспросы это был единственный его ответ, либо ответ «я занят». Кстати, хочу отметить одну его особенность – папа обожал что-то чинить, паять, вся наша квартира была забита технической литературой и различными железяками, с которыми он постоянно занимался. Помню, папа вечно чинил старые ламповые телевизоры, при этом у нас телевизора никогда не было.

Вы не против завести новые отношения? Как думаете, ребёнок примет перемены в вашей жизни? Может, у вас уже был такой опыт и вы можете им поделиться?

Владимир Федорков: У меня был опыт длительных отношений после развода, и я совершенно спокойно отношусь к новым отношениям, приветствую их.

Евгений Анисимов: Поначалу меня посещали страхи о том, что в дальнейшем личной жизни уже не будет. Но после нескольких свиданий я понял, что не прокажённый, и что факт наличия у меня ребёнка с особенностями развития никак не связан с успешной личной жизнью. Сейчас я спокоен и двигаюсь вперёд. За почти три года у меня даже были краткосрочные романтические отношения. Я всегда открыто говорю о своей семейной ситуации, так вот первая и вторая девушки, с которыми я ходил на свидания, пасовали перед этой темой. Никто не заявляет прямо – я не готова, но дают понять это своим поведением.

Интересный факт: когда близкие люди из моего окружения пытались со мной кого-то знакомить и рассказывали обо мне, то получали ответ «да, парень, видимо, герой, а я вот – не герой, поэтому я не готова».

Но я ведь никакой не герой, я не выбирал, как поступить, у меня и выбора никакого не было. Фасадный уютный мир с моей супругой, но с осознанием того, что ты предал человека, либо жизнь по совести с моим сыном, который никому ничего плохого не сделал. Да, особенный, да, он будет отличаться, но ведь он тоже человек, он хочет быть любимым, хочет иметь родителей. Скоро у него начнётся возраст «почему», куча трогательных моментов – собака гавкнула, а он побежал и спрятался за папу… А если папа и мама – предатели, за кого ему от собаки прятаться?!

Александра: Мой папа любил путешествовать и любил любить – у него было четыре брака за спиной, моя мама была третьей его женой. Четвёртый папин брак продержался совсем недолго, около полугода примерно. Я спросила, будучи уже взрослой, у отца, почему у них не сложилось, и он ответил, что та женщина, видимо, не была готова растить его ребёнка, то есть, меня.

От трёх браков (кроме последнего) у моего папы остались дети, но я всегда была его любимчиком. С личной жизнью папе вообще не везло, хотя он был очень симпатичным мужчиной. Он постоянно пытался завести какие-то отношения, чтобы обеспечить меня женским теплом и вниманием, но я запомнила только тётю Валю, которая была значительно его старше – с её внуком Максом мы строили шалаши из подушек и всячески дурачились. В тот период у папы наладилось с работой, я помню, как он получил настоящую зарплату и купил какие-то импортные вафли с джемом, с тягучей начинкой, совсем не такие, как наши российские.

Согласно известной песне, папа может всё, что угодно. А в жизни есть ли хоть что-то, кроме физиологических процессов вынашивания, родов и вскармливания, в чём мама совершенно незаменима?

Владимир Федорков: С этим вопросом мы с вами вступаем в опасную область, которая сейчас атакуется со всех сторон. Мне кажется, что женщины и мужчины отличаются не только физиологией, но и эмоциональностью, пускай не изначально, но через воспитание они вырастают разными. Для женщины в нашей среде выплеск эмоций считается нормой, а эмоциональный мужчина – это, скорее, табу. Разница есть, поэтому я и говорю, что в идеале ролевые модели должны быть парными. Женщина может пожалеть, успокоить, побыть рядом, когда ребёнок плачет и расстроен. Кроме того, ребёнок должен видеть взаимодействие в семье, чтобы в дальнейшем наладить его в своих отношениях. С моей точки зрения, воспитание в одиночку – это лучший из доступных здесь и сейчас вариантов.

Ведь важно, чтобы ребёнок не видел ссор и скандалов, потому что в будущем он может перенести это в свою семью. 

Евгений Анисимов: Как сказано в Книге книг «Да прилепятся мужчина и женщина друг к другу и будет одно целое». Возможно, какие-то функции я сейчас выполняю довольно успешно, нахожу помощь у окружающих, но вообще баланс развития семьи – это когда есть «м» и «ж». А сейчас, я бы сказал, мы живём в «аварийной» ситуации. Женская рука точно необходима, и сейчас эти функции выполняет моя мама.

Александра: Если тебя растит только отец, то, взрослея, ты понимаешь, что в тебе не хватает какой-то крупинки женского. Например, я до сих пор не крашусь, не умею делать причёски. Папа ведь мог разве что косу заплести. В один прекрасный день ему надоело расчёсывать мои колтуны, он заплёл такую вот косу и отрезал волосы секатором. Не хочешь сама ухаживать за своими волосами, значит, ходи с короткими, разговор с папой был коротким. Приятного мало, но я извлекла для себя из этого события какую-то мораль. Папа вообще всегда любил повторять «нет слова «не могу», есть слово «не хочу». Эта жёсткость оставила свой отпечаток на моём характере, и, во многом, она мне помогает.