В воспитании и жизни с детьми в обществе много тонких моментов, которые касаются этикета: например, допустимо ли по этикету кормить грудью на улице, можно ли делать замечания чужим детям на площадке, как вести себя с детьми в ресторане. Об этом и многих других неочевидных деталях – в расшифровке интервью с мастером этикета Татьяной Поляковой.

Представление

Это абсолютно неочевидный момент, но ребёнка нужно учить правильно представляться людям. Не важно, трёхлетке на площадке, бабушке на улице или воспитателю в саду. Важно научить ребёнка его полному имени, так хорошо и с точки зрения этикета, и для самого ребёнка:

«Ребёнок должен знать, чей он — Сергеевич, Николаевич. Это даст ему чувство уверенности, это его корни, его история».

Кормление грудью в общественных местах

По мнению Татьяны Поляковой, лучше не кормить грудью на людях, потому что это хорошо для самого ребёнка, он не отвлекается и не нервничает. Это хорошо и для мамы, и для окружающих — они тоже не испытывают сложных чувств и неудобств:

«В современном мире всегда можно уединиться: в туалет, в машину, в комнату матери и ребёнка. Если таких вариантов нет априори или они неудобны для родителей, то придётся подгадывать время выхода в свет между кормлениями или кормить ребёнка заранее сцеженным молоком».

Как реагировать на ребёнка в самолёте

Это тот случай, когда бывает плохо всем: и ребёнку, и родителям, и пассажирам. Татьяна предлагает разделить ответственность между всеми участниками процесса: окружающим стоит посильно помочь родителям — отвлечь малыша или показать родителям своё понимание ситуации.

«Немаловажно показать ребёнку, что всем плохо, что всем скучно и не хочется так долго сидеть. Дети должны чувствовать, что их понимают и что они не одни переживают нелёгкий опыт».

Можно ли делать замечания на площадках

Это касается и родителей, и детей. Многие специалисты, например, семейный психолог Виктория Дмитриева, активно приветствуют замечания детям на площадках, если они гуляют уже без родителей. Татьяна Полякова же не согласна:

«Любое замечание ребёнку или родителю — неподобающее поведение. Своему ребёнку замечание можно делать только в стенах дома, без посторонних».

Что подарить на день рождения ребёнку

Этот вопрос родители часто задают Татьяне. Она всегда отвечает:

«Соберите 5-6 своих любимейших книг, заверните, обвяжите бантиком и подарите. Можете сказать, чтобы прочли в более старшем возрасте». 

Татьяна уверена, что обучать детей этикету следует с трёх-четырёх лет, лучше на своём примере. Ведь правила, общения с другими людьми и с этим миром дети усваивают с самых ранних лет.

Довольно сложно сохранять спокойствие при общении со взрослым человеком, чьё мнение нам кажется неблизким, ещё сложнее это сделать с ребёнком. В этой статье мы поговорим с психологом Татьяной Бессмертной о важности навыка построения конфликта, и о том, как сохранить доверительные отношения, несмотря на различие взглядов.

Добрый день, Татьяна! Расскажите, что такое «конфликт» и почему изначально его ассоциируют с чем-то плохим?

Конфликт — столкновение противоположных взглядов,  сопровождающееся негативными эмоциями. Конфликт, простыми словами, — про «дай мне, что я хочу, если не дашь — то ты плохой».

В основном каждый из участников занимает позицию, несовместимую с позицией другого человека. Например, противоположные позиции: «я хочу/я не хочу» , и третья —  совсем иная. 

---

Конфликт — это острое событие, в котором все слова воспринимаются как атака и давление. 

---

Очень сложно во время конфликта перейти на сторону противника и посмотреть на ситуацию с его стороны. И поэтому включается самая примитивная защита — чёрно-белое мышление. Оно возникает у младенца (мама подошла — хорошо, нет — плохо). Таким образом он выживает, когда может разделить мир на чёрное и белое.

Конфликт считается чем-то «плохим», потому что в нём есть столкновение полярных взглядов. 

 Почему важно уметь конфликтовать? Что даёт умение конфликтовать?

Давайте в первую очередь поймём, что мы все умеем конфликтовать. Потому что конфликт — это неразрешимая ситуация, и мы все в ней когда-то бывали. Вопрос: как мы это делали? 

Есть несколько способов проведения конфликта:

1. Приспособление — когда одна сторона во всём соглашается с другой, но имеет своё мнение, которое боится высказать (да-да, только отстаньте от меня).
2. Избегание — уход от конфликтной ситуации (нет-нет , ничего не хочу, до свидания). Хороший вариант, если есть угроза жизни и здоровью.
3. Компромисс — приемлемое для обеих сторон решение (встречается очень редко).
4. Соперничество — активное противостояние другой стороне. (Больше похоже на спор, конкуренцию, скрытый конфликт).
5. Сотрудничество — обсуждение и реализация взаимовыгодного решения. (Это тот уровень, к которому мы все должны прийти). 

Важно: в разрешении конфликта должны участвовать две стороны, т.е. если вы умеете сотрудничать, уважаете другого человека и его границы, а «соперник» не умеет этого делать, то вы ничего не добьётесь. Нужно сделать так, чтобы обе стороны хотели сотрудничать.

• Психолог рекомендует: Книга Дейла Карнеги «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Автор всю книгу рассказывает, как заставить человека сделать то, что ты хочешь, используя здоровые манипуляции.  По факту учит создавать спрос на свою потребность. 

Как научить ребёнка конфликту?

Как мы знаем, ничему ребёнка учить не надо, надо в первую очередь научиться самому. Если родители сами не умеют конфликтовать, то чему они пытаются научить своих детей? Если дома нет никакого уважения, постоянные обвинения, манипуляции, эмоциональные шантаж, то ребёнок будет делать то же самое. 

---

Чтобы родителю научить правильно конфликтовать своего ребёнка, нужно показать ему, как это делается, на своём примере. Даже если это взаимодействие будет с ним.

---

Если у вас подросток или более взрослый ребёнок, то можно ввести правила, но, опять же, показывая на своём примере, что их важно придерживаться постоянно.

Правила:

1. Проявлять уважение к чужой жизни: не переходить на личности, не интерпретировать поведение и не додумывать мотивы. 

Не стоит: «Ты не хочешь делать то, что я хочу — значит ты дурак».

Стоит: Почему ты не хочешь это делать?

2. Говорить фактами

Не стоит: «Ты разбил чашку мне назло!»

Стоит: «Ты разбил чашку.Теперь придётся потратить деньги, чтобы купить новую. Значит в следующий раз ты будешь более внимателен, чтобы не тратить на это время и деньги».

3. Выражать свои чувства из «я-позиции»

«Я зла. Мне неприятно, что сложилась такая ситуация».

Не путать с: «Мне неприятно, ты хотел мне сделать гадость». С этой фразы конфликт перешёл на личности, и дальше будет выяснение отношений: кто хуже себя ведёт по отношению к другому. 

---

Ребёнок вырастает и начинает с другими использовать приёмы родителей: додумывать за других, «читать» мысли, грубить. 

---

• Психолог рекомендует: книга Маршалл Розенберг «Ненасильственное общение. Язык жизни». В ней расписаны все житейские ситуации. 

Возьмём стандартную ситуацию конфликта: нужно убрать со стола на кухне, но ребёнок там играет со слаймом.

Мама: К нам скоро придут гости, я буду сейчас готовить, заканчивай заниматься ерундой! 

Ребёнок:  Мам, подожди, я ещё не наигрался.

И после тысячных уговоров даже самая спокойная мама может взорваться. Так и происходит с нашей героиней.

Мама: Я сказала, убери! Я сейчас в окно всё выброшу [шантаж, угроза]. 

В этой ситуации лучше стоит успокоиться, выдохнуть и проговорить: «Хорошо, сколько тебе нужно времени, чтобы ты всё это убрал?»

Решение конфликта:

Если скоро придут гости, то тут встаёт вопрос приоритетов. Да, нужно что-то приготовить, убраться. Но изменят ли что-то глобально 20 минут, которые нужны ребёнку? (Мы берём в расчёт приемлемое время).

Если гости придут, а еда не будет готова, то они будут осуждающе смотреть на вас,  плевать в лицо и недовольными вернутся  домой? Если это действительно случится, то эти гости последний раз будут у вас дома, ну а если нет? 

Нужно доводить ситуацию до абсурда в голове, проговорить самый худший вариант событий: «Что будет, если…?»

В подобных историях важно идти на компромисс, не включать чёрно-белое мышление. Постарайтесь не зависеть от мнения и реакции людей. И если к вам кто-то соберётся в гости, то в первую очередь они будут рады видеть вас, а не ваше демонстративное гостеприимство.

4. Не привлекать в конфликт третью сторону. Например, ругаются мама и ребёнок — не привлекаем папу. Это нужно для того, чтобы не было беготни по треугольнику агрессор-жертва-спасатель.  

5. Важно закрыть конфликт. Многие конфликты так и остаются не закрыты, и создаётся эмоциональная жвачка, которая тянется по 10 лет. Вы переживаете, прокручиваете ситауцию вновь и вновь, так и не сказав нужные слова. Чтобы закрыть конфликт, нужно признать чувства ребёнка, дать ему их прожить и прожить свои чувства. Признать, что произошёл конфликт, что вам было всем не по себе: «Я на тебя злилась, и ты на меня злился, давай мы придём к такому-то решению».

Как правильно ребёнку отстаивать себя в кругу семьи, а как в кругу друзей?

Что касается сверстников: самое худшее, что родитель может сказать ребёнку, —  это «не связываться с теми, кто его обижает». Что лучше промолчать, пропустить и быть мудрее. Но так проблема не решается. Ребёнок просто остаётся один на один с проблемой. Он понимает, что остался один, и начинает думать, как ему теперь поступать. Одной такой фразой родители как бы говорят: «решай свою проблему сам», и учат ставить интересы другого превыше своих. 

Уступчивость, желание научить быть мудрее в будущем окажутся обычным самопожертвованием.  Приобретаются установки, что кому-то может быть важнее, чем мне. 

---

Уступать — нет,  договариваться на равных — да. 

---

Конфликт не должен иметь «проигравшего» человека. Конфликтные стороны на выходе должны иметь равные условия. Если человек постоянно «выигрывает», то это тоже имеет определённые последствия, такие как безнаказанность. 

Что касается друзей: у них открытые взаимоотношения. Дети сами определяют своё взаимодействие и границы. Часто это происходит в играх. А игры — это соревнования. Конечно, они будут выяснять отношения, драться в песочнице, разбираться с лопатками — и здесь конфликт им на руку. Но тут должно быть уважение к личности другого человека. 

Чем больше ребёнок общается с разными компаниями, чем чаще он будет конфликтовать, тем больше в будущем он научится строить взаимоотношения. Потому что в его голове будут складываться разные типы личности, и он будет знать, как правильно с ними общаться.

Ребёнку нужно дать понять, что если конфликт выходит за рамки допустимого, то он может обратиться к своему родителю. И если с ним захочет поговорить чья-то мама, то он имеет право не общаться с ней. Он может позвонить своему родителю, и тогда взрослые будут сами решать этот конфликт. 

Что касается дома: семья — закрытая история. В семейной системе ребёнок не может себя отстаивать из-за гласных или негласных правил. Особенно если есть установки: «папа старше — он лучше знает» или «мама всегда права». В доме это зависит только от поведения родителей. Зачастую протесты происходят в истериках, заболеваниях. 

---

Чтобы ребёнок научился отстаивать себя, нужно, чтобы родители позволяли это делать.

---

Но бывают разные ситуации. Истории вроде: «Хочу, но не могу вставить пальцы в розетку», нужно рассматривать в пользу родителя. 

В чём принципиальная разница конфликтов между коллегами, мужем и ребёнком?

Рабочий конфликт можно решить с помощью начальников и судов, так как здесь больше задействована материальная сторона. 

Да, мы можем расстроиться по поводу какой-то истории, но мы порасстраивались и ушли. У нас нет никакой эмоциональной связи с работой. Да, можем уволиться, негодовать, но жить как-то дальше. А в семейной истории много эмоциональной связи, и на суд кого-то привлечь вряд ли получится.

 Семейный конфликты, если это не насилие, придётся решать самим.

Чем схожи: каждому нужна своя выгода, но рабочий имеет более обезличенную историю, а семейный имеет эмоциональный аспект. И, конечно же, везде есть свои правила. Как в семье кто-то старше, и у него больше прав и обязанностей, так и на работе.

Что важно учитывать при конфликте, чтобы укрепить отношения, а не разделить семью? 

В первую очередь признать право каждого на злость. Конфликт — это возможность увидеть человека с его потребностями. А злость, которая сопровождает конфликт, — это реакция на неудовлетворённые потребности. 

• Нужно определить цели,  которые преследует человек. Поэтому важно задавать открытые вопросы, такие как: «Зачем ты это сделал?», понять его мотивы. 
• Необходимо идти на диалог и высказывать свои потребности. 
• Понять, что применение силы неконструктивно.

Выражать свои эмоции — нормально,  злиться — нормально. Но важно не замалчивать конфликт,  чтобы не общаться на пассивной агрессии.

 Для многих родителей в конфликте на кону ощущение правоты. Откуда берётся желание сделать всё, чтобы только ребёнок его послушал? 

Мы изначально — один человек. Рождается ребёнок, и он любит вас безусловно, вам для этого ничего делать не нужно. Так происходит до какого-то момента. Ребёнок особенно послушен до трёх лет. Для него родитель — авторитет. Да, может где-то поистерить, не согласиться надеть ботиночки, но  в основном всё, что говорит взрослый воспринимает на веру. И такая власть многих родителей опьяняет. Вопрос в том, насколько люди готовы протрезветь. 

Сепарация начинается с момента рождения: мы сепарировались от мамы физически, так как до этого были одним телом. И так с каждым годом всё больше ребёнок отделятся физически и эмоционально. Но родитель этому очень сопротивляется. Начинаются угрозы, эмоциональный шантаж, насильственные действия над ребёнком, манипуляции. Всё это приводит к синдрому выученной беспомощности. Якоря забрасываются часто неосознанно, чтобы, вырастив ребёнка, можно было дёргать за нужные веревочки: «отец всегда прав» или «он столько для тебя делает». 

 Вложись в ребёнка так, чтобы он потом сам захотел что-то для тебя сделать.

Почему родители зачастую не учитывают интересы ребёнка? 

Потому что сами так научены. Они не имели своих интересов, потому что их родители так же делали. Часто это просто невыгодно, так как придётся тратить своё время, деньги и т.д. 

Но интересы могут быть опасны для жизни  и здоровья. Надо смотреть трезво и не кидаться из крайности в крайность. 

Пример: игры до ночи в компьютер. Ребёнок сидит до последнего, и на мамины просьбы о том, что пора заканчивать и ложиться спать, не реагирует или капризничает.  

Что касается гаджетов: ими нужно научить правильно пользоваться, т.е. осмысливать опыт. Безумный интерес к таким играм означает тревогу и переживания у ребёнка. Если человек счастлив, он не будет сидеть в компьютерной игре. 

Если ребёнок неадекватно реагирует, обязательно нужно сесть и поговорить. Спросить, что он чувствует, заинтересовать его в этом разговоре. Отниманием телефона проблема не решится. Лучше отвести его к специалисту и найти настоящую причину переживаний.

В чём разница конфликта с ребенком до 3 лет, до 8 и подростком от 12 лет?

В 3 года появляется первое «не хочу», первое «нет». Здесь ребёнок будет говорить «нет» на всё. Так он тестирует реальность. Важно гармонизировать уровень влияния на ребёнка.

---

Чтобы все конфликты, и в 8, и в 12 лет, и даже старше, проходили успешно, нужно уже в 3 года признавать чувства ребёнка. 

---

«Да, ты имеешь право не хотеть, я знаю, что тебе грустно от этого, я с тобой». Если родитель говорит «хочешь — перехочешь», то образуется выученная беспомощность, если он начинает давать всё, что желает ребёнок, получает   непереносимость фрустрации. Не уходите в крайности.

С 3 до 8 лет ребёнок попадает в социальную среду и понимает, что родители не единственные люди на земле. Он осознаёт, что живой, что смертен, что такое боль. Начинает видеть, как ведут себя другие люди, смотреть по сторонам. Здесь конфликты в основном строятся на том, что через ребёнка в закрытую систему семьи попадают не только болячки, вроде ветрянки и ОРЗ, но и установки, разные словечки. Тут ему нужно объяснить, что подходит для него, а что нет. 

С 12 лет вновь происходят сепарационные конфликты. И тут история повторяется с 3-летним возрастом.

---

Всё, что было с нами до 5-6 лет, повторяется. Каждые 7 лет идёт кризис. Это своеобразная попытка прожить всё, что было с нами в детстве, по-новому, закрыть какие-то моменты. Всё, что касается подросткового возраста, нужно соотнести с тем, что было раньше. Тогда можно понять, почему ребёнок так себя ведёт.

---

Если что-то непонятно в подростковом возрасте, нужно обратить внимание на первые 5 лет жизни и помочь ребёнку прожить это по-другому. У подростков все эмоции на максимум, все гормоны на максимум. Отстаньте от них!  Им и так тошно. 

Топ-5 советов, как правильно вступать в конфликт, чтобы остаться другом для своего ребёнка

1. Не избегайте конфликта. 
2. Признайте, что происходит что-то не то.
3. При разговоре уважайте собеседника, его границы и чувства.
4. Переходите к сотрудничеству, т.е. признайте чувства ребёнка, говорите с «я-позиции», поймите, что он хочет от вас. 
5. И универсальная рекомендация для любых конфликтов: если вы не можете разрешить ситуацию, или что-то начинает угрожать жизни и здоровью, не бойтесь обращаться к специалистам. Это могут быть высший суд, психолог и др. Расскажите детям об их правах, важно, чтобы они их знали и умели ими пользоваться. 

Конфликты, пожалуй, — самый непростой способ общения и рассказа о своих потребностях. Но как сильно они передают весь окрас переживаний! Пока вы — тот самый взрослый, показывайте на своём примере, что даже в самых острых ситуациях важно уважать собеседника и проговаривать свои чувства.

«Я была на грани психоза, вообще не понимала, где я, что происходит и кто этот орущий свёрток — действительно ребёнок, которого я родила, или кукла Чаки из фильма ужасов». 

Даже сегодня депрессия иногда воспринимается как слабость характера и эмоциональная нестабильность, а в случае с материнством — ещё и признак лени, безответственности и недостатка любви к ребёнку. Давайте разбираться, насколько опасно это состояние, почему его не считают заболеванием и, наконец, как с ним бороться.

Мы поговорили с двумя женщинами, которые пережили послеродовую депрессию (ПРД). Они рассказали, на что похоже это состояние и почему так важно обращаться за помощью к близким или специалисту при первых симптомах. Экспертным мнением поделилась практикующий психолог Мария Зелина. 

Евгения, 32 года, редактор журнала Glamour, растит четырёхлетнего сына Александра

В первые месяцы после родов у Евгении не было времени на то, чтобы оценить своё состояние: «Я поздно поняла, что у меня послеродовая депрессия. Когда моему ребёнку исполнилось два месяца, я вышла на работу, приходилось быть в офисе целый день. В таком режиме я проработала девять месяцев, а после вернулась в декретный отпуск — не выдержала». В ту пору девушка обратилась к психологу, обеспокоенная своим отношением к ребёнку. 

«Я не была той мамой, которая испытывает радость материнства: не кайфовала от мыслей, что проведу ещё один такой же день с ребёнком. А тот факт, что я вернулась обратно в декрет и попрощалась со своим местом работы, стал ударом», — признаётся Евгения. 

---

Первым триггером ПРД было отсутствие отдыха и помощи.

---

«Да, у нас была няня, но только представьте: работающая мама, которая весь день проводит в офисе, иногда по вечерам записывает репортажи. Получалось, что утром я передавала ребёнка няне, а возвращалась домой примерно в семь-восемь вечера. Даже по выходным, когда няня не приходила, нужно было оставаться с малышом одной, параллельно решая различные вопросы по телефону. Муж работал по субботам. Было очень сложно».

Комментирует психолог:

Чтобы поставили диагноз, необходимо обращаться к врачу. Многие женщины терпят, скрывают это состояние. У нас ведь не принято говорить, что материнство — это тяжело. Популярен образ счастливой и успешной мамы, которая всё успевает, у которой дети вечно улыбаются. Поэтому многим женщинам просто стыдно признавать, что они не справляются. Наслушавшись об этом идеальном образе, они ставят перед собой слишком высокую планку, которую в итоге не тянут. Отсюда идёт разочарование, которое усугубляется и появляется чувство вины. Особенно подвержены этому заболеванию мамы-перфекционистки или тревожные мамы, которые переживают по каждому поводу, а также те женщины, которые привыкли брать всё на себя. 

Со временем состояние Евгении усугублялось: «Был хронический недосып. Через полгода я настолько себя загнала, что не могла уснуть без бокала вина. При том, что я стабильно просыпалась за ночь по четыре-пять раз, работала в офисе, приходила домой очень уставшая и могла уснуть где угодно – на работе «вырубиться» на полчаса, перед съёмками, в такси, в метро. Я могла выключиться по щелчку».

На фоне усталости Евгения начала замечать раздражительность: «В какой-то момент ребёнок просто начал меня бесить. Я испугалась, что, возможно, его не люблю. После максимально старалась гнать от себя эти мысли и признаться в них смогла только психологу».

Специалист пришёл к выводу, что у Евгении депрессивное настроение: «Тогда меня перестало всё радовать, было совершенно плевать на себя – я попросту не заботилась об этом. Не было физических сил жить. В то время я могла раз в месяц вызвать няню в её выходной, а сама весь день пролежать в постели. Кроме того, я ощущала полное эмоциональное выгорание, срывалась на мужа, потому что на первых порах он мало помогал мне с ребёнком».

Эта раздражительность переросла в агрессию и неосознанное желание навредить. Евгения вспоминает: «Мы пошли гулять, на дворе был ноябрь. Алекс хотел спать не в коляске, а у меня на руках. Но было настолько тяжело, больно и плохо, что я несколько раз пыталась уложить его в коляску. Сейчас это звучит нелепо, но тогда я была так сильно выжата, что единственное, чего хотелось, чтобы ребёнок просто уснул в своей коляске. Я разозлилась из-за того, что он не хотел спать, положила его в коляску, дошла до дома злая и уставшая. У входа в дом отдала ребёнка мужу и сказала: «Забери его, иначе я что-нибудь с собой или с ним сделаю». Закрылась в комнате на два часа, ревела. Мне было очень плохо и страшно, я лежала на полу и плакала. После этого случая муж начал помогать, и стало легче». 

Комментирует психолог: 

Симптомы ПРД могут быть такими: состояние постоянно подавленное, ничего не хочется, ни на что нет сил, ничего не радует, становится всё равно. Также есть беспокойство, тревога, бессонница, ощущение своей никчёмности. Вылиться оно может во что угодно, вплоть до суицидальных мыслей и попыток, когда человек понимает, что жить просто не хочется и не имеет смысла. 

«Родные и близкие никак не воспринимали мою депрессию. Кажется, они её толком и не видели. Я не особо показывала, как мне тяжело. Даже муж стал замечать это только тогда, когда ребёнку было около двух лет, а сильные эмоциональные переживания уже невозможно было скрыть. Никто из друзей, коллег, знакомых, близких, особенно мама (она вообще не понимала, как я могу говорить, что не люблю своего ребёнка, мол, неужели я могла о таком даже подумать) не знали о моих проблемах. Поэтому они никак не реагировали ровно до того момента, как я сказала мужу, что иду сдавать анализы на гормоны и выяснять, есть ли у меня послеродовая депрессия».

Комментирует психолог:

Ситуацию очень часто усугубляет осуждение со стороны близких. Мнений может быть много, например: «Раньше и в поле рожали, а сейчас у тебя есть все условия, а ты ничего не можешь». Не бойтесь отвечать честно: «Да, я не справляюсь», кто бы что ни говорил. Еще ДО беременности ищите помощи и поддержки, разговаривайте с мужем, предупреждайте, что это непростой период и в нём необходимо его участие. 

Свои ощущения во время ПРД Евгения описывает так: «Самое яркое, что я ощущала в период депрессивного состояния, — как будто кто-то убивает часть меня. Не всю целиком, но всё же. Я уже не принадлежу себе, не делаю то, что хочу, не выхожу на работу, не могу делать то, что раньше себе позволяла. Ребёнок — центр всего. И это страшно».

Девушка рада, что вовремя обратилась за помощью к психологу и научилась проживать свои разные состояния:  «У меня появился не просто психолог, а безопасное пространство, где я могла говорить обо всём, что беспокоит, проживать это и не получать осуждения. Наоборот, мне объяснили, что многие мои ощущения и состояния нормальны. Если не можешь любить своего ребёнка 24/7, никто тебя не пристыдит за это».

---

Мама не должна быть какой-то для кого-то. Она для себя, в первую очередь.

---

Будущим мамам Евгения советует разрешить себе любые мысли: «Понимаю, что это сложно. Ещё важно искать поддержку. Сперва физическую: чтобы кто-то присмотрел за ребёнком, пока вы спите, чтобы восстановить режим, заниматься хотя бы один час в день тем, чем хочешь. И не стесняться этого. Да, у меня няня. Да, я хочу быть мамой в ресурсе. Да, мне помогают убираться дома. Да, мне нужна бабушка, чтобы она помогала. Это может быть страшно, стыдно, но есть моменты, когда важнее сама мама, то, в каком она состоянии и настроении.

Елена, 33 года, переводчик, воспитывает восьмимесячного сына Максима 

К моменту беременности Елена 8 лет жила в браке: «Мы пожили для себя, решили жилищный вопрос, попутешествовали немного. При этом вариант остаться бездетными нами даже не рассматривался. Если бы я только знала, какое испытание ждёт меня впереди». 

Тревогу и панику девушка начала ощущать ещё во время беременности, а после тяжёлых родов состояние только ухудшилось: «Когда из меня вытащили огромного (4 150г) ребёнка, единственное, что я почувствовала, это облегчение, что наконец-то в моём теле больше никто не живёт. Мне зашили разрывы, осмотрели и запеленали новорождённого и оставили нас вдвоём. Я мысленно удивлялась тому, что осталась жива, и делала селфи с сыном, наивно полагая, что самое страшное позади».

---

Если кто-нибудь попросит меня описать роды одним словом, это будет «мясорубка»: кровь, боль, вой из соседних блоков, необходимость лежать в раскорячку перед кучей незнакомых людей…

---

На удивление, схватки оказались не такими ужасными, как я себе представляла, а вот потуги… Представьте, что в ваш таз на протяжении получаса методично долбится шар для боулинга. Незабываемые ощущения», — вспоминает девушка. 

Комментирует психолог:

При планировании беременности необходимо уделить внимание психологической подготовке к родам. Выбрать комфортный для вас роддом также очень важно, но недостаточно. При родах на дежурстве может быть не самый доброжелательный персонал (если только вы не подписывали договор на роды с конкретным врачом). Если заранее проработать свой внутренний настрой на плавное протекание родов, то эмоциональное потрясение при встрече с непредвиденными обстоятельствами будет меньше. 

Одним из триггеров ПРД Елена считает изменения, произошедшие с её телом и организмом после родов: «Домой я ехала без ребёнка (врачам не понравилась его вялость и его забрали в реанимацию, в которой он провёл 12 дней). Из моей некогда аккуратной, а теперь раздувшейся и покрывшейся синими венами груди, подтекало молоко. Но процесс сцеживания оказался настолько неприятным, что вскоре пришлось его свернуть. Грудное вскармливание в итоге сохранить не удалось. Также на послеродовом осмотре гинеколог заподозрила опущение стенок и сказала, что, возможно, в будущем понадобится интимная пластика. Свой шок и ужас описывать не буду, скажу лишь, что в итоге всё обошлось». 

Состояние Елены ухудшилось, когда она ощутила всю опустившуюся на её плечи ответственность: «Когда сын оказался, наконец, дома, начался ещё один круг ада. Он орал часами, изредка прерываясь на кормление и сон. Я была на грани психоза, вообще не понимала, где я, что происходит и кто этот орущий свёрток — действительно ребёнок, которого я родила, или кукла Чаки из фильма ужасов. Осуществлять уход за ним я была категорически не способна». 

Окончательно понимать, что с её состоянием не всё в порядке, Елена начала, когда ощутила мир «бесцветным и чёрно-белым». 

«Началась какая-то дереализация. Я постоянно пыталась себя ущипнуть, чтобы убедиться, что всё это наяву, а не в диком кошмаре. Просто невозможно было поверить, что моя ещё совсем недавно тихая и спокойная жизнь могла превратиться в такое. Стали посещать мысли о суициде. Наконец стало понятно, что необходима госпитализация. Меня отправили в больницу, там прописали антидепрессанты, физиолечение, массаж, психокоррекцию». 

В клинике девушка начала приходить в себя и спустя два с половиной месяца вернулась домой:

«Я понятия не имела о том, с чем может столкнуться женщина, решившая стать матерью. Мне об этом не рассказал никто: ни врачи, ни мама, ни бабушка, ни родная сестра-акушерка. Почему они этого не сделали — отдельная тема. Сейчас сыну 8 месяцев, и, кажется, нам удалось подружиться. Он забавный, симпатичный парень. На данный момент курс антидепрессантов подходит к концу (осталась неделя), и могу сказать, что почти полностью выздоровела. С сыном отношения хорошие, однако утверждать, что материнство — это сплошь счастье, умиление и «розовые пяточки», не буду. Материнство — это труд 24/7», — заключает Елена, а также искренне советует мамам  «не ждать, что само пройдёт, не стесняться обращаться за помощью».

Единственного причинного фактора для ПРД не существует. Триггером может стать что угодно: стрессы и психологические травмы, супружеский конфликт, отсутствие социальной поддержки, гинекологические осложнения, профессиональный статус и многое другое. Полностью быть застрахованной от этого состояния не может быть ни одна мама, а потому очень важно знать о профилактике заболевания. 

Профилактика послеродовой депрессии

Ещё во время беременности необходимо продумать, кто и чем сможет вам помогать. Особенно если это первый ваш ребёнок. Родительство не должно быть бременем, которое женщина тянет одна. 

Даже на первых этапах материнства необходимо находить какой-то отдых, время на себя, делать переключение. Материнский труд тем и тяжёл, что это однообразная деятельность, происходит так называемый «день сурка». 

Сформируйте режим ухода за ребёнком, заранее договоритесь о помощи. Сделайте так, чтобы у вас был минимум час в день собственного времени. Встретьтесь с подругами, сходите на маникюр. Женщина не должна забывать, что в процессе материнства есть ещё и ОНА, как отдельная единица.

Привлекайте супруга к заботе о ребёнке, чтобы и у него были какие-то обязанности. Например, муж каждый вечер может купать ребёнка и проводить с ним время, мама же это время может потратить на себя. Не забывайте вовлекать мужчину в этот процесс, ведь таким образом формируется его роль отца. 

Дети — это безусловно счастье, но первый период — кризисный, в нём много трудозатрат. Не внушайте себе, что всё можете и всё осилите. Если чувствуете, что тяжело, признавайте это, говорите о своём состоянии, не бойтесь просить помощи. Не молчать здесь очень важно. 

Небольшой синяк от укуса часто больше беспокоит взрослых, чем самого ребёнка. Родители и воспитатели обмениваются советами «как правильно воспитывать детей», обвинениями, обращениями в вышестоящие инстанции. Разбираем проблему в корне, а также делимся советами семейного психолога.

Почему ребёнок кусается

Бросаться игрушками, кричать, драться, толкаться или кусаться — такими физическими способами дети могут выражать свою агрессию. Каждый из них выбирает «свой» способ: одному легче ударить, другому — укусить. Это детская физиология. Дети до трёх лет не способны контролировать себя, ведь у них ещё не сформированы лобные доли мозга. Поэтому навык самодисциплины развивается позже, считает семейный психолог Виктория Дмитриева.

Нормально ли, что ребёнок кусается

В возрасте двух-трёх лет у ребёнка появляются чувство собственности и понимание, что та или иная вещь принадлежит ему. И не всегда он готов ей поделиться или с ней расстаться. 

Защищая «своё» в случае посягательства, ребёнок может и укусить — такая реакция считается нормой. 

Агрессивное поведение может насторожить лишь в том случае, когда на то нет никаких предпосылок. Например, если угрозы собственности нет, и самого ребёнка никто не трогает, а сам он внезапно и без каких-либо причин нападает на детей. В этом случае лучше обратиться к специалисту. 

Как реагировать родителям

Не спешите ругать или кусать своего ребёнка в попытке объяснить, почему так делать нельзя. Скорее всего, малыш даже не поймёт, к чему вы это всё говорите, и не сможет связать произошедшие события: то, что он кого-то ранее покусал, и что вы его сейчас укусили. 

Ребёнок не понимает, что делает другим детям больно, когда их кусает. Виктория Дмитриева объясняет это устройством головного мозга: в детском возрасте он ещё недостаточно развит для того, чтобы построить сложные когнитивные цепочки. 

Поставить себя на место другого человека девочки смогут не раньше девяти лет, а мальчики ещё позже. 

Вероятно, вам придётся неоднократно возвращаться к обсуждению с ребёнком одной и той же темы, так как дети крайне редко слушаются своих родителей с первого раза. «Ребёнок может понимать, что вы ему не разрешаете, но в момент ситуации об этом не помнить», — говорит Виктория. Результата от ваших с ним разговоров стоит ждать не раньше четырёх или пяти лет.

Если ваш ребёнок смеётся, когда вы делаете ему замечание — это вовсе не значит, что ему весело. Такое поведение может разозлить вас, однако помните, что смех может быть защитной реакцией: «Проще всего защититься через улыбку, через смех — это инстинкт».

Как отучить ребёнка кусаться

Покажите ему в игровой форме, как иначе можно реагировать на то, что другой ребёнок хочет потрогать или взять у него игрушку. Предложите поиграть в садик: пусть он попробует отобрать игрушку, с которой играете вы. Когда он попытается это сделать, аккуратно уберите его ручку и скажите, например, «отойди» или «не бери». 

Сделайте акцент на том, что необходимо отвечать словами. В такую игру придётся играть много раз, прежде чем ребёнок, может быть, отучится кусаться. «Только в игровой форме есть хоть небольшая надежда, что малыш перестанет это делать», — считает Виктория Дмитриева. 

Дайте ребёнку понять, что нежелание делиться игрушками — нормально. Но не обязательно кусать других детей. Когда вы это говорите, не надейтесь, что он сразу вас поймёт и послушает, скорее всего, это будет отсрочено во времени.

Попробуйте научить ребёнка выражать свою агрессию другими способами. Пусть на пике эмоций ребёнок громко покричит или поколотит подушку. Лучше всего, если он будет пытаться как можно больше проговаривать свои эмоции вслух, рассказывать о них. 

Что делать, если укусили вашего ребёнка

Первым делом, уточните у воспитателя обстоятельства, при которых вашего малыша укусили. Часто бывает, что дети просто не поделили игрушку. Если у вашего ребёнка есть привычка их отбирать, то попробуйте поработать над умением договариваться и меняться. Обсудите с родителями укусившего ребёнка волнующие вас вопросы. Важно относиться к ситуации с пониманием, ведь они тоже не в восторге от произошедшего. 

В садике дети социализируются. Учатся самостоятельно решать конфликты, взаимодействовать друг с другом и отстаивать свои интересы. Если укусы неоднократно повторяются, можно перевестись в другую группу или садик. Однако это не даст гарантии, что и там всё будет спокойно. Ведь в возрасте двух-трёх лет дети довольно часто кусаются. От этого никто не застрахован. 

«Это не от плохого воспитания. Просто возраст такой. Становятся старше — перестают кусаться. И даже не потому, что понимают, что кусаться нельзя. А потому, что появляются другие, более приемлемые способы взаимодействия с социумом», — говорит психолог и педагог Анна Быкова. Поэтому, может быть, есть смысл набраться терпения и переждать этот непростой возраст.

Кто виноват

Если ребёнок пострадал в детском садике, то, согласно ч. 3 статьи 1073 Гражданского Кодекса РФ, ответственность несёт дошкольное учреждение. Воспитатель обязан следить за детьми, чтобы они не причинили друг другу вреда. Однако ситуации в жизни бывают разные, и ребёнок может настолько внезапно укусить другого, что воспитатель просто не успеет что-либо предпринять. А предугадать, когда это произойдёт, не всегда возможно. 

«Это не от недосмотра. Малышковые конфликты очень быстро разгораются. Трудно успеть среагировать», — говорит Анна Быкова. Если есть возможность, то лучше искать мирные пути решения конфликта. Особенно, если здоровью ребёнка ничего серьёзного не угрожает.

В том, что ваш ребёнок кусается или его укусили в саду, нет никакой глобальной проблемы — всё обусловлено возрастными особенностями, и многие через это проходят. Спустя время вы забудете об этой неприятности, а вот осадок от всех конфликтов и разбирательств останется. В любой ситуации важно оставаться человеком, так вы сохраните нервы и хорошие отношения с воспитателями, родителями, а главное, со своим ребёнком.

В особое время, когда народ снова сталкивается с возможностью жить во время войны, тема мира становится актуальна как никогда. В каком возрасте и как поговорить об этом с детьми — рассказывает психолог Дария Купченко.

Автор: Дария Купченко, психолог, наставник,
фасилитатор международной школы Access Consciousness.

Сначала разбираемся в себе

Когда мы готовимся к разговору с ребёнком, первое и самое важное — ваше осознанное понимание, что именно вы хотите донести ребёнку, чему научить и какой результат получить. 

Если мы касаемся темы войны, стоит определить: 
— Что вы знаете о войне;
— Какие вы чувства испытываете к войне — боитесь ли, избегаете ли, радуетесь ли или просто наблюдаете?
— Какое у вас моральное отношение к войне;
— Насколько вы вовлекаетесь в процесс финансово, информационно, эмоционально, физически?

Отношение к войне

Если вы относитесь к войне негативно, хочу задать вам вопрос: правда ли, что война — это всегда плохо и неправильно? Можно ли её определить, как нечто исключительно плохое или хорошее? ​Если на вашего ребёнка нападают, будете ли вы прямо сейчас расспрашивать, что случилось, или сначала защитите его? Естественная реакция – защитить.

Это пример маленькой войны. Можем ли мы сказать, что то, что произошло — ужасно, несправедливо или неправильно? Есть разные варианты развития событий: ребёнок мог сам спровоцировать другого, ударивший малыш мог не справиться с эмоциями, а вообще дети могли просто играть в войнушку и увлечься.

Я хочу донести, что нет ни одной ситуации, которую можно определить как какую-то точную в пределах правильности или неправильности. Везде есть свой контекст, обусловленности и мотивы.

Передавайте знания, а не убеждения

Когда мы говорим с детьми о чём-то важном, важно не передавать свои убеждения об этом, а вместо них передать знания и инструменты. Развивать любознательность, способность критически мыслить, умение рассуждать и находить решения в любой ситуации.

Для этого можно использовать: 

• Тематические игры;
• Чтение книг на тему (для детей: Ульф Старк «Маленькая повесть о любви», И.П. Токмакова «Сосны шумят», У. Орлев «Остров на Птичьей улице», Ю.П. Герман «Вот как это было»);
• Диалог;
• Вопросы после диалога — для закрепления;
• Экспериментальную деятельность.

​Мы можем говорить с детьми о войне, но «правильным» образом: не просто говорить о том, что война – это плохо, страшно, что она уносит многие жизни, несёт голод и разруху, а говорить о ценностях, о том, как можно жить в это время, и как здорово, когда в мире мир.

 Фокус внимания – вот что имеет ключевое значение в воспитании детей.

Диалог о войне и мире

Малыши до трёх лет

В этом возрасте формируется ​базовое доверие к миру. Это период, когда ребёнок должен получать максимальную любовь и признание близких, веру в него, радость от его присутствия и знание о том, что он в безопасности. 

Что бы ни происходило вокруг, его внутреннее состояние должно быть непоколебимым, а это, в первую очередь, отражение состояния его родителей и окружающих.

В возрасте от 0 до 3 лет всё, что нужно ребенку, – ваша забота. Ему не нужны рассуждения о войне. Мир и радость, любовь – это то, о чём вы говорите и как взаимодействуете с ним.

Главная задача — показать ребёнку, что такое счастливая жизнь, любящая семья, радость и веселье! И здесь я не говорю о гиперопеке. Всего должно быть в меру: ошибки, падения, ссоры на площадке, живые разные эмоции. Но специально рассказывать о войне, убийствах, смертельных болезнях, терроризме и прочем — не нужно.

Дошкольники

В 3-4 года у ребёнка формируются первые детские воспоминания. Вслед за этим появляются устойчивые детские представления и способности к рассуждению. Здесь в диалоге мы начинаем подключать простые вопросы, в игре можно прорабатывать возможные ситуации из жизни, находя решение, выход.

Простые фразы для диалога:
А как ты считаешь …? 
Что мы можем сделать, чтобы …? 
А как бы ты поступил в этой ситуации? 
К чему приведет это…?
Что принесёт радость? 
И так далее.

​Позднее, к 7 годам, язык у ребёнка становится средством общения и мышления, сознательного изучения, появляется контекстная речь. В этот период о войне можно и нужно говорить, как о событии, которое было когда-то, и, возможно, будет, но это – не конец жизни.

Тут, опять же, важны фокус и акценты. Постарайтесь делать акценты на мир, на радость и доброту. На единство людей и на то, что стоит стремиться к постоянному развитию, ведь умение развиваться, проявлять гибкость — ценный навык при нестабильности окружающего мира. Люди, не готовые к переменам, или замершие от страха, имеют намного меньшую возможность выжить в ситуации опасности для жизни.

Школьники

​В школьном возрасте можно добавлять театрализованные представления, патриотическое воспитание, читать книги о войне. Но, опять же, главное – не передавать детям свои взгляды на войну, не навязывать свою точку зрения об этом. Предоставьте ребёнку возможность самому сформировать картину мира. А для этого требуется дать ему возможность самостоятельно размышлять, находить новые возможные решения, учить благородству и сочувствию. Но не жалости и боязни.

Не скрывайте истории о том, как умирали люди, но при этом помните, что у каждой медали две стороны: например, всегда были люди, которые исполняли любые приказы, но главное – всегда были и другие! Открытые помощи, сочувствию, помогающие другим. Говорите больше о том, как сила и вера спасали людей! Как, воссоединяясь, люди побеждали! Как вместе можно многого достичь. И как здорово и ценно, когда человек умеет находить выход из любой, даже самой пугающей, ситуации.

А главное — будьте примером своим детям. Будьте отважными, мудрыми, осознанными. Выбирайте в своей жизни лучшее, заботьтесь о себе, давайте другим из изобилия. Видьте красоту вокруг и учите этому своих детей. Ведь они скоро будут самостоятельно строить свою жизнь, и от того, какой фундамент они выстроили благодаря родителям и учителям, зависит то, насколько счастливо они смогут жить, и каким вкладом будут для этого мира.

Тату — один из способов самовыражения, и у многих мам тоже есть татуировки на теле. Как рассказать про них ребёнку, донести все плюсы и минусы? Выясняем у тату-мам!

АСЯ

Ася — представительница нового поколения мам. Она воспитывает двух детей, 16-летнего Севастьяна и 6-летнюю Таисию, и работает психологом и барберером в Краснодаре. У Аси есть несколько татуировок на теле. Первые мысли о тату возникли в 12-13 лет, но родители были против, и первая тату появилась в 15 лет. «Всего у меня три татуировки: самая первая на лопатке, рукав и последняя — на плече другой руки, её видно только в ультрафиолете».

Ася часто сталкивается с предрассудками, особенно в государственных организациях и структурах (школы, поликлиники, сады и так далее). Особенно недоброжелательно относились мамы других детей в саду, с более традиционными взглядами: «Для них это чуждо и дико, поэтому и была такая реакция. Потом как-то всё само собой нормализовалось».

Севастьян уже просил татуировку, но Ася объяснила ему, что это серьёзный шаг и важно подойти к нему и выбору эскиза обдуманно. Нужно не идти на поводу у моды, которая через какое-то время изменится, а татуировка станет непривлекательной и придётся её сводить.

Севастьян согласился с мнением мамы и через какое-то время остыл к идее набить тату:

«Я поняла, что детям ни в коем случае нельзя всё запрещать. Лучше мягко и деликатно, под своим наблюдением, дать попробовать то, что хочет ребёнок».

Перед окончательным решением Ася предлагает купить ребёнку капроновый рукав-татуировку и дать поносить, оттягивая время появления реального тату. В 85% случаев ребёнок, попробовав капроновый аналог, откажется от задумки. Если же он вошёл в оставшиеся настойчивые 15%, то стоит поговорить с ним и узнать, зачем ему нужна татуировка. По мнению Аси, желание детей выделиться из общей массы таким кардинальным способом — следствие травмы, а значит нужно отвести ребёнка к психологу:

«Скорее всего он одинок, не чувствует внимания и поддержки родителей, либо слишком много агрессии с их стороны. Важно выяснять эти моменты со специалистом. Это очень важно!»

Однако Ася не будет останавливать своих детей, если даже после всех разговоров те всё равно захотят сделать татуировку. В таком случае Ася поможет детям выбрать хороший эскиз и отведёт к проверенному мастеру.

ВИКТОРИЯ

Виктория сделала свою первую татуировку в 19 лет. Её всегда тянуло на что-то необычное, и тату всегда ей импонировали. Сейчас Виктории тридцать, она воспитывает 11-летнего сына Станислава, живёт в Астрахани и работает мастером по наращиванию ресниц.

«В обществе, конечно, есть предрассудки по отношению ко мне из-за моего внешнего вида. Но я уже привыкла, выработала, так сказать, иммунитет на косые взгляды в свою сторону. Это никак не мешает мне воспитывать ребёнка».

Виктория говорит, что не разрешит своему сыну делать масштабные тату на видном месте до 18 лет, так как считает, что татуировки очень сильно влияют на будущую жизнь и трудоустройство. Если, конечно, он захочет после совершеннолетия, то она сама отведёт его в тату-студию, чтобы Станислав не навредил себе и своему здоровью, сделав татуировку в неспециализированном месте:

«Я обязательно спрошу своего сына, уверен ли он в необходимости татуировок на его теле и могут ли они повлиять на его дальнейшую жизнь. Как ни крути, мы живём в мире, где людей с таким внешним видом не воспринимают всерьёз».

Виктория как-то даже брала сына на сеанс, когда ей набивали новую татуировку. Он внимательно следил за происходящим и спрашивал, не больно ли его маме. Она не противница тату, но думает, что это ответственный шаг, к которому нужно подходить с уверенностью, что позже не придётся жалеть о поступке, сделанном в юности.

МИЛАНА

Милане сейчас 29 лет, живёт она в Москве и работает тренером по плаванию для детей и взрослых. И, что самое главное, воспитывает дочь Калисию, которой скоро исполнится 2 года. По словам девушки, первую татуировку она сделала в 16 лет. Так и пошло. Сейчас почти всё тело новоиспеченной мамы покрыто татуировками так, что их невозможно даже примерно подсчитать: 

«На работе детям очень интересно со мной заниматься, так как их привлекают рисунки на мне, они также помогают детям отвлечься от страха воды».

Так как дочь Миланы ещё маленькая, вопросы вроде «Что это такое, мама?» ещё впереди. Милана их ждёт и считает, что к этому разговору нужно основательно подготовиться:

«Я не могу запретить дочери в будущем сделать татуировку просто потому, что сама вся в них и являюсь как раз-таки примером для неё»

Милана считает, что перед тем, как отвести свою дочь к проверенному мастеру в надёжный салон, она поговорит с ней и даст время обдумать этот шаг. Мама обязательно спросит: почему её дочь хочет сделать татуировки, зачем ей это нужно, что получит, сделав её и, конечно же, какой эскиз выбрала Калисия и что он для неё значит. Но Милана точно не даст разрешения на татуировку на лице. По её мнению, лицо девушки должно быть чистым и красивым.

СВЕТА «АНАНАС»

Нашу последнюю героиню, Светлану, все друзья и знакомые привыкли называть «Ананас». А всё потому, что она с 18 лет ходит с дредами (хотя сначала они были короткими и походили скорее на скромный «ананасик»). Сейчас ей 32 года, она живёт в Екатеринбурге, воспитывает 6-летнюю дочь Адриану и 4-летнего сына Габриэля. Однако Света совершенно не чувствует себя на 32 — максимум на 23, и кайфует от жизни! Она успевает совмещать воспитание детей со своими увлечениями, а у неё их немало:

«В выходные я на кроссовом эндуро мотоцикле гоняю в лесу, зимой – на сноуборде, хожу в зал, занимаюсь тайским боксом или провожу время с детьми. В общем, с утра до вечера всё расписано».

В детстве, как рассказывает Светлана, она с друзьями часто смотрела MTV, где и увидела впервые людей с необычной внешностью. Её это очень зацепило и вдохновило в будущем сделать из себя максимально яркую и неординарную личность.

Однако, как и все остальные мамочки с татуировками, раньше она частенько слышала летящие ей вслед гадости. Сейчас окружающие толерантно относятся друг другу, и подобные случаи недоброжелательного отношения из-за непривычной внешности встречаются крайне редко.

«Когда другие дети задают моим вопросы “Почему ваша мама такая?”, они просто отвечают: Моя мама красивая”».

Света считает, что её дети никогда не будут задавать вопросы «Зачем и почему?», так как они видят свою маму такой с самого рождения, и подобное проявление себя для них — норма.

«Они иногда могут наклеить себе переводки или раскрасить руки и сказать, что это у них татуировки как у мамы»

Светлана считает, что если её дети захотят татуировки, то она поговорит с ними. Для начала, она спросит, зачем они им нужны и не хотят ли они просто быть похожими на неё? Но запрещать делать татуировки Светлана не будет, даже если её дети решат сделать их на лице. Девушка считает, что главное — спокойно поговорить со своим чадом и объяснить риски, которые могут последовать за желанием быть не таким, как все. Ведь мы не всегда можем понять, что будет хорошо, а что плохо.

---